Хаски и его учитель белый кот. Том III

С каждым новым движением он входил до упора, достигая самой глубокой точки его тела, так что Чу Ваньнин физически ощущал, как внутри него пульсирует твердый, горячий и толстый член.

Густая «смазка», появившаяся в результате их совокупления, начала просачиваться за края занятой членом кишки…"

"Чем дольше длился поцелуй, тем еще более неудержимо яростными и безумными становились движения снизу. Глаза Мо Жаня странно затуманились и сложно было понять, что за чувство плескалось внутри них. Была ли это животная похоть или любовное желание, в итоге все размылось и перепуталось:

— Не хватайся за одеяло.

За всю сцену животного спаривания, это была единственная фраза, похожая на проявление заботы и привязанности. Чу Ваньнин не послушался. Не похоже, что ему хотелось обнимать этого мужчину, погружаясь вместе с ним в удовольствие совокупления. В итоге выражение лица Мо Жаня постепенно стало еще более холодным и мрачным, а движения дикими и необузданными.

Чу Ваньнин вцепился в простыни так сильно, что на тыльной стороне ладоней вздулись вены.

Он слышал, как Мо Жань спросил:

— Достаточно большой?

— …

— Твой муж хорошо тебя трахает? А?!

Чу Ваньнин услышал свой почти сорванный голос:

— Убирайся… Катись отсюда!

Мо Жань грязно выругался, похоже, пытаясь нащупать что-то рядом с кроватью.

Сначала Чу Ваньнин услышал свой полузадушенный тихий всхлип, а потом собственную брань:

— Мо Жань… Мо Жань, ты такая скотина…

Звезда упала и сгорела…

Мо Жань.

Все не так.

Мо Жань — это тот человек, что с лучезарной улыбкой смотрел на него под цветущим деревом.