Хаски и его учитель белый кот. Том III

Скорбь и печаль, что так долго копились в нем, наконец, прорвали плотину:

— Я давно должен был прийти сюда… Послушай я его и многих вещей не случилось бы: не умер бы Наньгун и Ши Мэй бы не ослеп. С самого начала было слишком поздно… все слишком поздно…

— Учитель.

— Если бы я прислушался к его словам в том письме, все было бы иначе…"

"Потребовалось время, чтобы Мо Жань смог хоть немного его успокоить. Наконец, Чу Ваньнин перестал плакать, но его взгляд оставался расфокусированным и пустым. Мо Жань сжал его пальцы и понял, что, несмотря на все усилия, не может их согреть, так же как не в силах унять сотрясающую его тело мелкую дрожь.

— Почему я не захотел снова довериться ему хотя бы раз?..

Мо Жань слушал молча. На самом деле, из-за того, что устроил Тасянь-Цзюнь, всю дорогу Мо Жань проигрывал в голове бесчисленные варианты этой встречи с Чу Ваньнином. Он успел придумать тысячи оправданий и приготовился снова и снова молить о прощении.

Однако, оказавшись здесь, обнаружил, что все это ему ни к чему.

Он и подумать не мог, что, когда они снова увидятся, все будет вот так.

— Он… еще он оставил свиток воспоминаний… — наконец, Чу Ваньнин начал успокаиваться. Коснувшись его щеки, Мо Жань почувствовал, что она холодная как лед. — Перед своим уходом он ждал, что ты придешь, чтобы самому передать его тебе.

Стоило ему услышать, что все это как-то касается его, и пальцы Мо Жаня одеревенели.

Свиток воспоминаний?

Что там будет написано? Что мог знать Хуайцзуй?

Мо Жань почувствовал, что его руки тоже заледенели, волосы встали дыбом, и холод вмиг проник до мозга костей.

Чу Ваньнин хрипло продолжил:

— Но он не мог больше ждать, его жизнь подошла к концу, — казалось, эти слова коснулись какого-то очень болезненного шрама в душе Чу Ваньнина. Нахмурившись, он замолчал.

Хотя, возможно, он просто боялся, что если скажет еще хоть что-нибудь, то опять сломается.

Чу Ваньнин прикрыл лицо рукой, пытаясь успокоиться. Потихоньку ему удалось вернуть свою выдержку, спокойствие, здравомыслие и достоинство.

В конце концов, этот человек не привык быть слабым.

Наконец, он поднял на Мо Жаня свои все еще влажные глаза и, вытащив из рукава свиток, вручил ему.

— Внутри все известные ему тайны.

С едва уловимой дрожью в голосе Мо Жань спросил:

— Он дал тебе посмотреть, что в нем?

— Я посмотрел.

Сердце Мо Жаня сжалось от страха.