Хаски и его учитель белый кот. Том III

В условиях ближнего боя без правил предугадать исход сражения было практически невозможно."

"Кроме того, Тасянь-Цзюнь уже немного подустал и начал терять терпение.

— Ладно, — вдруг сказал он, — поиграли и хватит. Образцовый наставник Мо, сейчас ты познаешь, что есть истинное мастерство.

С этими словами он взмахнул рукой, и прежде послушно стоявшие в стороне марионетки Вэйци Чжэньлун бросились в бой. Мо Жань оказался зажат между молотом и наковальней практически без единого шанса выбраться.

— Это и есть твое истинное мастерство?

Воспользовавшись ситуацией, Тасянь-Цзюнь покинул поле боя и направился прямиком к Чу Ваньнину. Чуть повернув голову назад, на ходу он с ухмылкой ответил:

— Эти марионетки вэйци созданы этим достопочтенным и, естественно, являются частью его боевой мощи, так почему их своевременное использование нельзя назвать истинным мастерством?

Мо Жань видел, как Тасянь-Цзюнь поднял наполненный духовной силой Бугуй и окровавленным лезвием слегка похлопал Чу Ваньнина по щеке, после чего, крепко схватив его за подбородок, с приторно-слащавым выражением что-то сказал ему.

Не в состоянии это стерпеть, в припадке гнева Мо Жань напрочь забыл, что между Бугуем и Чу Ваньнином, похоже, существует какая-то странная связь, и громко крикнул:

— Бугуй!

Рукоять модао ярко засияла и совершенно неожиданно для Тасянь-Цзюня задрожала. Судя по всему, божественное оружие в самом деле начало колебаться и воспротивилось воле истинного владельца.

Бугуй не знал, кого ему слушать.

Удивленно приподняв брови, Тасянь-Цзюнь хмуро посмотрел на меч:

— Эй! Ты хочешь подчиниться его приказу?

Однако, стоило Чу Ваньнину услышать дребезжание меча, и он вдруг почувствовал, что его голова раскалывается от боли.

Разрозненные осколки старых постыдных грез поднялись из глубин его памяти и словно лавина накрыли сознание.

Багряно-алый полог, бьющий в нос резкий запах звериных шкур.

Переплетенные тела.

Тяжело больной, он стоит на коленях перед главным залом, слушая презрительный смех и насмешки дворцовых служанок.

Почувствовав, что с ним творится что-то странное, Тасянь-Цзюнь поднял руку и снял заклинание молчания:

— Что с тобой? – спросил он.

Чу Ваньнин не ответил. В этот момент боль стала настолько невыносимой, что, казалось, еще немного — и его голова просто лопнет…

Он видел, как тучи холодного пепла от сожженных тел заслоняют солнце.