Хаски и его учитель белый кот. Том III

Мо Жань подобрал с земли поврежденное духовное ядро Ло Фэнхуа, из которого до сих пор лился яркий свет, и как ни в чем не бывало продолжил:

— Ты как следует замаскировался, чтобы с новым лицом, под именем Сюй Шуанлиня втереться в доверие к Наньгун Лю, и начал подстрекать его на новое восстание. А все потому что ты не мог вынести, что Ло Фэнхуа каждую ночь мучается от проклятья и живет жизнью, которая хуже смерти.

— С какой стати ты роешься в моей душе?! — глаза Сюй Шуанлиня покраснели и увлажнились, но внутри них, как прежде, мерцал злой неукротимый огонь.

"— Точно не знаю, могу лишь догадываться, — ответил Мо Жань, — но сейчас, глядя на выражение твоего лица, я чувствую, что не так уж и не прав в своих предположениях.

Скрипнув зубами, Сюй Шуанлинь процедил сквозь них всего два слова:

— Наглый юнец.

— Ты прав, все мы, юнцы, в чем-то похожи. Когда тебе было двадцать, разве твоя самонадеянность не была выше небес? — Мо Жань спокойно посмотрел на него.

Он лучше всех мог понять то чувство отчаяния и безысходности.

Сейчас он читал сердце Сюй Шуанлиня через свое собственное.

— Потеряв надежду, в порыве отчаяния как ты мог поступить?

Глава 230. Гора Цзяо. Юношеские годы

Если бы он тогда оказался на его месте, то как бы поступил?

Возрождение!

Он бы захотел возродить «того самого человека».

Мо Жань посмотрел на свернувшегося калачиком на земле Сюй Шуанлиня и начал шепотом излагать свои мысли:

— Ты никак не ожидал, что Наньгун Лю настолько ожесточится, что пойдет даже на убийство Ло Фэнхуа.

— Ты не в своем уме? — стоявший рядом Сюэ Мэн, услышав такое, опешил. — Раз уж он так хотел оживить Ло Фэнхуа, то должен был дорожить этим человеком.