Хаски и его учитель белый кот. Том III

В отсветах от огня в очаге его совершенно незапоминающееся лицо изменилось, и простые черты вдруг приобрели какую-то особую незабываемую прелесть.

Словно маленький цветок весеннего жасмина среди полных величественной красоты и блеска бескрайних снегов.

— Вы уже очень долго занимаетесь, поешьте юаньсяо и немного передохните.

Ло Фэнхуа принес с собой деревянный поднос, на котором стояли три пиалы с рисовыми шариками, по одной каждому из них.

Наньгун Лю с радостным воплем потянулся к подносу, но тут же кто-то сзади схватил его и вернул на место.

Помрачневший Сюй Шуанлинь с холодным выражением лица упрекнул его:

— И куда ты спешишь, а? Нельзя быть таким невоспитанным. А поблагодарить?

Наньгун Лю опешил от неожиданности. Похоже, он был искренне изумлен тем, что такой невоспитанный грубиян, как его младший брат, вдруг ткнул его носом[227.16] в то, в чем сам не был силен.

— Зачем?

Увидев опасный огонек в прищуренных глазах младшего брата, Наньгун Лю замахал руками и тут же попытался перевести все в шутку.

— Этот ничтожный слуга просит прощения за ошибку и благодарит господина за милость…

Ло Фэнхуа: — …

Увидев, что устроил этот мелкий хуй, Сюй Шуанлинь почувствовал раздражение, но в то же время ему вдруг стало очень смешно и даже любопытно, из какого бульварного романа тот вычитал эту фразочку. Но вслух он сказал лишь:

— Ладно, давайте есть сладости.

Ло Фэнхуа потер свои покрасневшие от холода ладони и, поднеся их ко рту, попытался согреть дыханием, пока Сюй Шуанлинь распускал завязки его плаща. Польщенный таким вниманием, он смущенно пробормотал:

— Да ладно тебе, не стоит так беспокоиться.

Сюй Шуанлинь, не обратив на его слова никакого внимания, с деланным равнодушием спросил:

— Снаружи идет снег?

— Ну так вроде ж только пошел. Не знаю, если к вечеру наметет, то завтра можно будет поиграть в снежки.

— Уважаемый учитель, — несмотря на выбранное обращение, в тоне Сюй Шуанлиня не было ни капли почтения, а, скорее, едкая насмешка, — сколько тебе лет?

Но когда Ло Фэнхуа улыбнулся одними губами и взглянул на него из-под мягких влажных ресниц, Сюй Шуанлинь невольно почувствовал нежность в самом тайном уголке своего сердца.