Солнечное сердце (СИ)

Когда я аккуратно забрала их, то увидела под свертком ткани блеснувшее на солнечном свету лезвие.

— А это у тебя ножи, что ли?

Сразу вспомнилось, в каком ужасном состоянии кухня. Сомнительно, чтобы на ней кто-то готовил, но ведь я есть хочу! Если кабачки ещё можно откусывать, то с мясом что делать?

— Ножи. Кухонные, — подтвердил Ёси, после чего потянулся к месту, где они лежали, и… закрыл их тканью!

— Погоди, дай хоть один, я обязательно тебе чем-нибудь отплачу! — взмолилась я, стоило представить, что посыльный придёт сюда со своей рикшей нескоро.

Семь дней сидеть на сырых фруктах и овощах и на том, что можно приготовить без ножа… Ну, такое себе удовольствие.

— Не отдам, даже не проси, Лорен, — внезапно заявил Ёси, сверкнул глазами, спрыгнул с телеги и решительно взялся за длинные деревянные ручки рикши. — Прости, я бы хотел тебе помочь, но ножи не отдам.

— Почему? — опешила я. — Они такие дорогие? Может, самый-самый простой отдашь? Ёси, у меня сейчас денег при себе нет, но я уверена…

— Нет, не поэтому. — Парень посмотрел на меня из-под густых тёмных бровей и нахмурился. — Ты красивая, Лорен, оно и понятно, почему тебя в жертву Лорду Чернильных Небес принесли. Но ты должна смириться со своей участью, в конце концов, благодаря тебе всё предгорье целый год будет спать в тишине и спокойствии, дракон будет удовлетворён…

— Что-о-о?!

— А то.

Это твоя Судьба! Ты должна ей покориться. — Ёси высоко вскинул подбородок, а его глаза запальчиво вспыхнули. — Я вначале грешным делом подумал, что ты сбежать из Харакуна захотела, а оказывается, ты вынашиваешь планы убийства Лорда. Плохо это, Лорен, очень плохо. Природа наградила тебя прекрасной внешностью, — он снова посмотрел на мои коленки и покраснел, — но то, что ты задумала, — это низость.

С этими словами, не прощаясь, парнишка дёрнулся и повернул рикшу в сторону леса. Ещё один рывок — и массивные, обитые железом колеса со скрипом повернулись. Ёси побрёл прочь от замка, а я так и осталась стоять с камнями в руках на лестнице среди мешков с провизией и возмущённо хватать ртом воздух.