Софья - королева данов (СИ)

Мне не говорили, засватали или нет, а если да то за кого, куда и когда я поеду к мужу.

Через несколько дней после его отъезда, в Краков пришло известие от старшего моего брата по матери Кнуда. Он сообщал, что в Швеции, у короля Швеции Сверкера[1], умерла жена и король, ранее встречавшийся с матерью, хочет взять её в жёны. Брак поддерживают и союзники первого мужа Ричезы в Геталанде.

В том же году, в сопровождении воинов деда Болеслава, я с матерью отправилась в Швецию. Нас встретил сам король Сверкер в сопровождении своих людей, после чего мы въехали в Сигтуну[2], главный город шведов.

Город находился на острове, по середине озера Меларен, в дне пути от Варяжского моря. Само озеро покрыто множеством островов с неширокими извилистыми проливами. Чтобы добраться до Сигтуны, надо было хорошо знать путь по шхерам с их мелководьем и извилистым фарватером. Город защищали как искусственные укрепления, так и сама природа. С севера к Сигтуне примыкало непроходимое болото, с востока сухопутные подступы прикрывали два укреплённых замка, к югу лежала гавань, запиравшаяся большой цепью, прикреплённой к двум утесам.

"Я с любопытством рассматривала всё вокруг, и конечно короля, который стал мне отчимом. Это был высокий и сильный мужчина, со светлыми волосами, с немного рыжим отливом. Лицо его было закрыто усами с большой бородой. Голос был громкий и властный, и этим он пугал меня. Несмотря на то, что ему уже было сорок восемь лет, чувствовалось, что он ещё в силе, и здоровье его крепкое[3].

Город был большим, семь церквей и монастырей стояло в главном городе шведов. С первой попытки мне мало, что удалось рассмотреть, но мне понравилось. Я заметила очень красивые резные ворота[4].

Около года я жила спокойно, мать не трогала меня, отчим вообще не замечал. Правда, я очень старалась не попадаться на глаза к светловолосому великану, так пугающему меня. Я пряталась при любой возможности, он часто кричал, срывал свою злость на всех вокруг, только не на свою семью. Часто слышала, крики убиваемых людей, он жестоко расправлялся с неугодными, с теми кто по свой воле или по незнанию вставал на его пути.

Это время, что я провела в страхе, я до сих пор не могу вспоминать без содрогания. Не нужная никому, забытая я стала бесцветной, почти прозрачной. Около полугода моя жизнь, была не жизнью.

Меня радовало, только одно, мать отстала от меня со своими нравоучениями и порицаниями. Вскоре я обрела свободу, матери было не до меня, она ждала ребенка[5].