Снегурка в подарок

Посуду ему перемою, весь дом языком вылижу, да все, Боже мой, все!

Пусть полицию вызовет, пусть меня посадят, в тюрьмах тоже живут, Ванька говорил…

Мамочка, зачем я вообще сюда поперлась, дура, какая непроходимая дура… Новый Год хотела встретить хорошо, дура, вот он тебе, твой Новый Год, как всегда, дерьмо раздерьмовое, и лучше не будет уже у тебя, смирись, Сашка, просто смирись с этим…

Пока я мысленно  скулила, жалуясь на сиротскую долю и вымаливая себе жизнь у жестокого мужика с пистолетом,  он успел подцепить мой рюкзачок, вытрясти из него все на стол, профессионально прощупать дно, определяя наличие потайного кармана, и извлечь оттуда часы и запонки.

Поизучал это все, подняв в удивлении черную бровь, перевел взгляд на меня:

- Ты воровка, что ли?"

"- Да, но я больше ничего… Понимаете, я… - подхватилась я торопливо, лихорадочно ища слова, правильные, нужные, те, что смогут убедить страшного хозяина богатого дома, что я – овца тупая, и не надо на меня пулю тратить…

- Еще что-то взяла?

- Нет-нет!

Но замолчала, поймав его взгляд на своих волосах, в которых поблескивала корона Снегурки.

- Я сейчас… Сейчас…

Начала быстро расстегивать кафтан одной рукой, другой сдирая с себя проклятую корону, но та, как назло, зацепилась за волосы и никак не хотела сниматься, я , осатанев от страха, принялась ее дергать, несдержанно шипя какие-то матерные слова…

- Стой.

Голос его, низкий и глубокий, был настолько повелительным, что я замерла мгновенно. Одной рукой на пуговицах кафтана, а другой на застежке короны.

- Снегурка, значит…

Он щелкнул пистолетом и убрал его в ящик стола.

Невозможно передать было мое облегчение при виде этого! Словно ноги разом отнялись, еле устояла!

Я медленно убрала руку от короны, печально и криво повисшей на окончательно растрепавшихся волосах.

Аккуратно фыркнула, сдувая челку, упавшую на глаза.

Уставилась на него в ожидании, не делая больше резких движений.

Он смотрел на меня как-то странно.

Я стояла, замерев, только пялилась на него со страхом. Потому что пистолет-то он убрал. А вот пугать не прекратил. И вообще, таким, как он , пистолет без надобности. Он и так страшный до усрачки.

Здоровенный, крупный такой, костюм за хуллиард баксов сидел так, словно на него шили. Словно он в нем родился. Везунчик, любимец судьбы, не иначе.

Красивый, бабам такие нравятся.

Мне – нет. Но я и не баба.