Казачья кровь

Попросту выдрав механизм термостата из корпуса. Снятый с заднего моста редуктор был моментально разобран на составные части и отдан управляющему. Проводку же попросту разделили на отдельные провода, которые и заизолировали во всех доступных местах. Попутно просматривали и подтягивали всё, что попадалось на глаза. К удивлению водителей, некоторые болты и гайки и вправду требовали протяжки.

Гриша, глядя на эту вакханалию, только мрачно хмурился и продолжал задумчиво рассматривать двигатель.

– Ваше благородие, – подошёл к нему Илья, – а испытывать редуктора как будем?

– Гор тут нет, так что загрузим машины мешками с песком и прогоним по самым паршивым дорогам, которые только найдём.

– Так они ж с места не сдвинутся, – растерялся водитель.

– Сдвинутся. Или я эти таратайки вашей службе подарю, предварительно генералу обо всём этом рассказав. Он ведь толком так и не знает, что именно ваши начальнички купили? – повернулся Григорий к водителю.

– Не могу знать, – вздрогнув всем телом от впившегося в него жёсткого, парализующего взгляда, ответил Илья. – Нам приказ дали машины в порту забрать и сюда перегнать, мы и выполнили, – чуть запинаясь, добавил он.

– Вот и я про то. Он вашей службе команду дал, а те и рады стараться. Купили, что под руку подвернулось, и рады. Ладно. Ступай, работай, – сделав глубокий вдох, приказал парень.

– Слушаюсь, ваше благородие, – пролепетал водитель и, отойдя за машину, быстро перекрестился, еле слышно проворчав: – Истинный бес, прости Господи, Царица Небесная.

Через четыре дня пять редукторов для машин было изготовлено, а сами машины загрузили мешками с песком так, что рессоры трещали. Маршрут для пробега был проложен в таких медвежьих углах по округе столицы, что даже в ведомстве Залесского про некоторые деревни никогда не слышали. Проводника, опытного охотника, Грише нашёл Николай Степанович, которому стало до ужаса интересно, что из всего этого безобразия получится.

В кабине головной машины сидел проводник. В замыкающую машину сел Гриша, прихвативший с собой набор всяческих инструментов. Пользуясь разрешением Залесского, он запретил брать с собой хоть какие-то запчасти, кроме запасных камер для колёс. В кузовах кроме мешков с песком были только вода, еда и запас топлива с маслом.