Казачья кровь

Лошадей брать, так воды не напасёшься, автомобили – бензин где искать?

– Ты рассуждаешь так, словно уже всё решил, – нехотя выдохнул князь.

– Не решил, но варианты обдумываю. Не хочу в последний момент голову ломать.

– Тоже верно. Ну, ты, если чего, спрашивай. Я, чем смогу, обязательно помогу, – сказал князь, понимая, что толком тут ничего сделать не может.

– Спаси Христос, Николай Степанович, – улыбнулся Гриша вставая.

– А за мастерские не беспокойся. Есть у меня толковый механик. Давно пора его повышать, да всё хотел тебя в деле проверить.

"– Как скажете, – понимающе кивнул парень.

– Ты куда сейчас?

– В кофейню. Давно свежих эклеров не пробовал, – смущённо признался Гриша.

– Сладкоежка, – рассмеялся Николай Степанович. – Но ты прав. Я сейчас тоже секретаря туда отправлю. Пусть пирожных принесёт и кофе свежего сварит.

– Так скажите каких, я принесу, – быстро предложил Гриша.

– Ступай. Сам сбегает. А то целыми днями сидит. Прирос уже к стулу.

Вспомнив, что теперь ему, как солидному инженеру, невместно бегать по мелким поручениям, Гриша смущённо почесал в затылке и, выйдя из кабинета, решительно направился в кофейню. Войдя в знакомый зал, он с ходу наткнулся на знакомого полового и, улыбнувшись ему, словно старому приятелю, попросил:

– Организуй, голубчик, пирожных свежих, чаю и пару пирожков с ягодой.

– Присаживайтесь за стол, сударь, сей момент всё будет, – кивнул половой, указывая на ставший уже почти родным столик у окна. – Вы один будете или ждёте кого?

– Пока один, а там как получится, – неопределённо пожал Гриша плечами.

Но едва только он успел полакомиться первым эклером, как рядом со столиком вырос странный человек. Тощий, дёрганый, со странно блестящими не-определённого цвета глазами и всклокоченными, давно не стриженными волосами.

– Вы позволите? – спросил человек, оскалившись.

Сообразив, что эта гримаса должна изображать улыбку, Гриша недоумённо оглянулся и, убедившись, что свободных столов в кофейне хватает, мрачно спросил:

– У вас ко мне какое-то дело, сударь?

Парень уже успел привыкнуть, что его то и дело хватают за рукав всякие изобретатели и непризнанные гении, которым срочно требуется воплотить их идею в жизнь.