Казачья кровь

– Будем считать, что понял, – жёстко усмехнулся Гриша и, погрозив водителю пальцем, отправился дальше.

Шагая по мостовой, парень старательно вслушивался в происходящее за спиной. Но мотор автомобиля продолжал негромко тарахтеть на холостых оборотах. Потом хлопнула дверца, и раздалось озабоченное оханье. После чего началась возня и послышалось тяжёлое кряхтение человека, который тащит тяжёлый и неудобный груз. Дойдя до нужного поворота, Гриша быстро оглянулся и, убедившись в правильности своих выводов, злорадно усмехнулся.

Водитель втащил привратника в машину и, обежав её, прыгнул за руль. Мотор взревел, и детище господина Бенца скрылось за поворотом. Добравшись до дома, парень с аппетитом поужинал и, попросив не беспокоить, отправился в кабинет. Нужно было закончить дипломную работу. Тянуть до последнего дня, чтобы потом сидеть над учебниками ночами, он считал неправильным.

Но едва только парень успел заполнить пояснениями два листа бумаги, как телефонный аппарат разразился требовательной трелью.

– Профессор, вам что, не передали моё послание? – рявкнул парень так, что стёкла в окнах звякнули.

– Передали, – заметно смутившись, ответил Невинский. – Но я сейчас хочу сказать не об этом. Зачем вы искалечили моего слугу, молодой человек?

– Искалечил? Да я этого бугая всего раз ударил.

– Ваш один удар разорвал ему печень, и теперь он месяца три в постели проваляется. Если вообще выживет, – возмущённо пожаловался профессор.

– А нечего на честных людей с кулаками бросаться. Или вы надеетесь, что у меня его смерть вызовет приступ вины и я соглашусь на ваши условия? Так можете не ждать. Я кровь давно лить приучен. И врагов щадить не умею.

– Я подам на вас в суд и отправлю на каторгу, – пригрозил профессор.

– Ну-ну, рискните. Думаю, жандармское управление долго смеяться будет.

– Ваш Залесский не всегда сможет вас прикрывать, – зашипел Невинский.

– У меня, кроме Петра Ефимовича, ещё и адвокат есть. Хотите с ним познакомиться?

– Я хотел всего лишь поговорить, – устало выдохнул профессор.

– Значит, сами и виноваты, раз не сумели своему человеку правильно объяснить, как дело сладить, – фыркнул Гриша и положил трубку.