Смерть и немного любви

– Встает законным образом вопрос: на что нужны деньги? Если учесть, что первый переезд состоялся, когда Валерию было семнадцать лет, можно предположить, что деньги были нужны на большую взятку. Чтобы уберечь мальчика от армии или устроить его в институт, что, впрочем, одно и то же.

– Погоди, но ведь ей-то в это время уже было шестьдесят? Верно? Тогда ни о какой армии и речь не шла, он был единственным сыном престарелой матери и подлежал освобождению от службы.

– Ах, черт, я и забыл совсем про этот закон, – досадливо поморщился Коротков.

– Значит, все мои рассуждения отбрасываем в сторону и начинаем сначала. Зачем ей в 1985 году вдруг срочно понадобились деньги? И такие большие.

– Или она хотела от кого-то скрыться, сменить место жительства. Ты не помнишь, куда она в первый раз переехала?

– У меня в куртке, в нагрудном кармане, блокнот, притащи, будь добр. Там записано.

Николай принес куртку и на глазах у Короткова вытащил справку, которую сам же оставлял ему два дня назад на столе в кабинете.

– Странно, – он пожал плечами, – жила шестьдесят лет в одном и том же доме и вдруг переезжает буквально на соседнюю улицу.

– Точно?

Коротков опустил нож, которым помешивал на сковороде жарящийся лук, и уставился на друга.

– Ты уверен, что ее новый адрес – это соседняя улица? – переспросил он.

– Да точно, точно. Три минуты средним шагом. Не веришь – поехали, покажу.

Коротков верил. Коля Селуянов знал Москву как собственную квартиру, поэтому на его слова можно было полагаться полностью.

– Значит, она не скрывалась, – задумчиво пробормотал Юра, слизывая с ножа приставшие к лезвию золотистые кусочки лука.

– Значит, Коляныч, это все-таки деньги. Но не на освобождение от армии и не на институт. Тогда на что же? Валерик совершил преступление, и нужно было откупиться от потерпевших или дать взятку следователю?

Несколько минут они молчали, потому что Коротков приступил к тонкой и требующей сосредоточенности процедуре – приготовлению маринада. Поскольку мерных стаканчиков в хозяйстве у Селуянова не водилось, отмеривать все ингредиенты приходилось на глазок.

Тут уж никакие посторонние разговоры не допускались.

Соорудив маринад, Юра положил в него аккуратно нарезанное и предварительно отбитое мясо и засек время.

– Отбивные по-таджикски должны мариноваться ровно сорок пять минут, – объявил он. – Это будет наше второе горячее блюдо. А первое будет готово через десять минут.

– А что на первое? – ерзая от нетерпения, спросил Коля.

– Рагу из десяти разных овощей.