Сломай меня

– Она наполовину ты, чувак, – я пожимаю плечами, и он пронизывает меня взглядом. – Нормальное – это не про нее. Она предназначена для большего.

Бас проводит ладонями по лицу.

– Реально, чувак? – Его руки безвольно опускаются. – Это все серьезно? – Он встает прямо передо мной и гневно смотрит. – Ты ее любишь всем сердцем? До глубины твоей черной, мать твою, души? Так, чтобы забыть про все остальное, всех остальных?

– Я не вижу никого, кроме нее. Я уже сказал тебе, внутри меня не осталось ничего моего. Я весь в ней, – делаю глубокий вдох, но он как будто не доходит до моих легких.

– А ты готов поставить ее безопасность выше всего остального, выше того, чего хочешь ты сам, и отпустить, если она все-таки попросится уехать?

Он как будто огрел меня дубинкой по голове.

Я отшатываюсь назад.

Мой взгляд затуманивается.

Моя малышка.

Моя Динь-Динь.

– Нет. Я не позволю ей уехать. Я не смогу… – Черт побери, если она решит уехать, у меня останется только один вариант. – Оглядываюсь на Кэптена – он стоит в нескольких футах от нас. – Если она уедет, у меня не останется другого выбора, кроме как поехать с ней.

Бас дергается, судорожно выдыхает и запускает руки в волосы.

– Черт тебя побери, Брейшо… – Он запрокидывает голову к небу, будто хочет сбросить туда свое сопротивление. – Да ты просто обязан был поехать в тот городишко и влюбиться в мою сестру.

Мне становится чуть легче дышать. Кажется, он начинает понимать, что все это всерьез.

– Мне чертовски не хочется в этом признаваться, Ройс, но я тебя знаю, – говорит он. – Я знаю, какой ты, знаю, в чем твоя сила… – Долгая пауза. – Если кто-то в этом долбаном мире и может защитить мою сестру, как я… лучше, чем я, – то это ты.

Сердце грохочет у меня в груди так громко, что Бас, должно быть, слышит.

– Я же сказал, я не заставлю ее выбирать…

– Не обманывай себя, чувак.

Груз в тысячу фунтов спадает и давит одновременно.

– Я люблю ее, Бас Бишоп. И никогда не перестану.

– Да, чувак, – ворчит он. – Я уже понял.

Снова оглядываюсь на Кэптена, замечаю Мэддока, который вдруг появился. Лица братьев напряженные.