Сломай меня

– Эй, а это еще что за хрень?

Мэддок поднимает с земли какие-то бумаги – те, что швырнул Бас.

В памяти Баса как будто что-то оживает, он поднимает несколько листков и пихает Ройсу в грудь.

– Спроси своего обдолбанного братца.

Тот отвечает рычанием и ответным толчком.

Драки не последовало, Ройс просматривает бумаги, пока я иду к ним.

– Что это, мать твою? – Он поднимает взгляд на Баса. – Это не мое.

Бас сужает глаза.

– Не твое?

Он идет к багажнику своей машины, открывает и кричит:

– И это тоже не твое?

Мы подходим ближе – весь багажник завален бумагами.

– Моя машина была набита этим дерьмом доверху сегодня утром.

Я беру листок. Это листок из календаря с логотипом школы Брейшо-Хай наверху.

– Тут на каждом июль, – хмурится Кэптен.

– И обведено двадцать третье число, – Мэддок смотрит на Баса. – Почему?

– Я подумал, что это скрытое послание, – Бас пронизывает взглядом Ройса. – Двадцать третье июля – мой день рождения.

– А еще первый день Льва, – машинально говорю я, поднимаю взгляд и осознаю, что все вокруг замерли.

– Что? – медленно переспрашивает Мэддок.

– Двадцать третье июля, – я перевожу взгляд с одного лица на другое. – Я – Рак. А двадцать третьего июля на смену Раку приходит Лев. – Почему они все так на меня смотрят?

Мэддок бросается к крыльцу и исчезает в доме.

Я смотрю на остальных.

– Что случилось?

– Помнишь того парня, о котором я тебе рассказывал? – говорит Ройс. – Ну, тот, который врезался в машину Рэйвен и чуть не убил твоего брата?

– Его звали Лео [16], – я распахиваю глаза и смотрю на Баса.

Ройс с Кэптеном переглядываются.

– Динь-Динь, – Ройс делает шаг ко мне. – У тебя, кажется, было чувство, что за тобой кто-то следит?

– Я… Да, наверное, было. И я говорила с Сиарой, она сказала, что кто-то приходил к ним после того, как я уехала.

– Кто? – Темные глаза Ройса сверкают.

Я пожимаю плечами."

"– Она не знает. Сказала только, что он задавал какие-то вопросы и принес шоколадный торт… – Я замираю.

Кэптен переводит взгляд с меня на Ройса.