Скрытые чувства

Он стаскивает использованный презерватив. Брюки. Зажимает между пальцев сосок, глядя на меня очень странно. Задумчиво даже.

– Не против, если я схожу в душ?

– Нет, – выдыхаю. – Там чистое полотенце.

Он отходит от меня, будто это не он меня только что ласкал. Натягивает трусы, идет к двери и застывает нос к носу с моей… мамой.

– Иван Савельевич? А… что…

Кажется, еще немного, и ее хватит удар! Я вскакиваю и замираю в нелепой позе посреди комнаты.

– Мама? А ты почему мне не сказала, что возвращаешься?!

Ну, да.

Лучшая защита – это нападение. Мать сглатывает. Закрывает глаза. Представляю, как мы сейчас выглядим! С одной стороны, мне ужасно стыдно. С другой… А чего она, собственно, хотела, оставляя меня одну?!

– Я думаю, тебе лучше одеться, – вот и все, что она говорит. Я краснею, хватаю халатик.

– Я сейчас оденусь, и мы поговорим, – замечает Князев, даже не потрудившись скрыть кривую улыбку. Все же нечеловеческое у него самообладание. Мне о таком не приходится даже мечтать.

– Вот еще! О чем тут говорить? Мы взрослые… – кипячусь я, но он меня прерывает одним коротким словом:"

"– Жанна… – и так смотрит, что я не смею ему возразить.

Просто не смею. – Дайте нам минуту, – говорит он моей матери. Та еще немного медлит, но выходит из комнаты. И тут я понимаю сразу две вещи. Во-первых, моя мать, наконец, вернулась! А во-вторых, я совершенно не планировала ее втягивать в свои отношения с Иваном. В один момент и без того сложная ситуация, в которой я оказалась, усложняется донельзя.

Глава 19

Иван

– Я ее не обижу.

– Сознательно – может быть.

Ситуация настолько бредовая, что губы сами собой складываются в улыбку. Я честно не знаю, как до такого дожился. Меня застукали со спущенными штанами. И кто? Мать моей женщины. Смешно. Как смешно и то, что она, похоже, действительно думает, что я не в состоянии справиться со своими чувствами.

– Я слишком хорошо контролирую свое бессознательное, чтобы обидеть её неосознанно, – считаю нужным подчеркнуть я. В ответ на мои слова Катя ежится.

Вздыхаю. Я не преследовал цели ее напугать. Просто недооценил Катю… Она-то, как оказалось, гораздо тоньше Жанны понимает, что я за человек. И говоря откровенно, её реакция вполне оправдана.

– Я не думаю, что вы ее обидите, Иван Савельевич.

– Тогда что вас волнует? Серьезность моих намерений?

Ну, ведь и правда – смешно. Не будь ситуация такой деликатной, я бы наверняка захохотал в голос.

– Ну, какая серьезность? Ей девятнадцать всего.