Скрытые чувства

Выпила я немного, но на голодный желудок этого достаточно. Слезы капают из глаз, нос течет… Я вытираю сопли рукавом и тянусь к трубке. Называется, помяни черта!

– Да, Паш. Привет. Что-то случилось?

Просто так он не звонит, поэтому мой вопрос напрашивается сам собой.

– А что, мне для звонка нужен какой-то повод?

– Обычно да.

Я отправляю содержимое рюмки в рот и морщусь. Какая гадость!

– Вообще-то я хотел спросить, как дела у Леськи.

Не будь мое настроение таким дерьмовым, я бы ему подыграла. Но в этот раз не могу.

Мне не до театра. Я болею. Я почти умерла. Я вообще не знаю, почему не оглохла и все еще его слышу. Ведь боль, что меня скручивает – по-настоящему оглушительна.

– Приезжай как-нибудь, спросишь. Это все? Тогда пока.

– Погоди, Инн. Ну, куда ты постоянно торопишься?

– Что… у… тебя… случилось?

Пашка пыхтит в трубку, но все ж выдает:

– Машину забрали на штрафстоянку. Поможешь порешать?

– Ту самую машину, что ты у меня отобрал при разводе?

Да. Я могу быть стервой.

Могу быть жесткой. И даже жестокой. Спросите кого угодно. А плачу я потому, что… А хрен его знает, чего я плачу. Дура. Уж лучше рвать и метать. Ей богу. Уж лучше рвать и метать…

– Так. Я понял. Давай, как-нибудь потом созвонимся.

– Стой… Стой, Паш. Извини, просто настроение – дерьмо.

– Это я уже понял.

– Ага. Ну, рассказывай, что там у тебя случилось.

Прижимаю трубку к уху и, пока он рассказывает, что к чему, убираю со стола. Слезами горю не поможешь. Как и водкой. Я звоню, куда надо, чтобы вызволить Пашкин Хёндэ, свожу его с нужными людьми… Черт с ним.

Мне не жалко. Я ведь даже не для него это делаю. А для себя, чтобы занять голову хоть чем-то. И отвлечься. Впрочем, невелико дело, все решается очень быстро. Я прощаюсь с Пашкой и снова остаюсь одна. Наедине со своими мыслями.

Может ли быть так, что встречу с Жанной подстроили? А что? Сейчас очень неспокойное время. Элиты меняются. А это неизбежно ведет к смене ключевых фигур и во власти. Кресло под Князевым не то что шатается, нет… Он по-прежнему силен.

И на первый взгляд кажется, что все у него под контролем. Но это такой тонкий момент… Стоит ему хоть немного ослабить вожжи, переключиться, хоть на секунду отвлечься, и… все.

Мои мысли прерывает звонок домофона.

– Инна Дмитриевна, открывайте!

– Сеня? – удивляюсь я. – Ну, заходи.

Открываю дверь и бегу в ванную. Как преступница, выдавливаю на язык зубную пасту и полощу рот, избавляясь от перегара.