Скрытые чувства

И не настроит. Ну, что ты расклеилась, маленькая? – он действительно, как ребенка, покачивает меня в руках.

– Правда?

– Конечно…

– Это хорошо. Особенно учитывая, что я к тебе с чемоданом приехала.

Откуда берутся силы на шутки – не знаю. На первый взгляд кажется, что сил вообще не осталось.

– Как с чемоданом?

– Вот так. Правда, он остался в такси. Надеюсь, твое предложение съехаться еще в силе.

– Ну, конечно.

– Тогда, может, мы поедем домой? У меня был просто ужасный день. Просто ужасный, – я снова начинаю плакать.

Слизываю слезы с губ. И совсем неизящно вытираю рукавом сопли. Князев колеблется. Наверное, у него действительно полно работы. Но я знаю, что в конечном итоге он всегда выбирает меня.

– Хорошо. Постой здесь. Я поручу Петровичу переложить твой чемодан. Номер такси хоть помнишь?

– Я сфотографировала, – шмыгаю носом.

Не знаю, какие распоряжения отдает Князев, но когда мы выходим из кабинета, рыжухи уже и след простыл. А мои вещи заботливо переложены в багажник его Гелендвагена. Я засыпаю еще в машине.

Нервный срыв не проходит даром. Чувствую, как он вытаскивает меня, куда-то несет. Хочу проснуться, но это странное состояние летаргии не так-то просто перебороть.

Глава 22

Жанна

Меня будит аромат яичницы и подсушенного хлеба. Не знаю, в какой момент он стал таким ненавистным. Я вообще не хочу об этом задумываться. Мне нужно просто немного полежать. И приступ пройдет. Наверное…

Однако отлежаться мне не удается. Дверь в спальню открывается. Иван входит спиной. Его руки заняты подносом с той самой проклятой яичницей, аромат которой постепенно заполняет всю комнату.

Не в силах это терпеть, я вскакиваю с постели и бегу в туалет, где меня выворачивает наизнанку. После без сил поднимаюсь с пола и открываю кран. Конечно, я понимаю, что Князев здесь, и намеренно его игнорирую. Умываюсь. Полощу рот и выдавливаю пасту на зубную щетку. И как раз в этот самый момент Князев и ловит мой взгляд в зеркале над раковиной.

– Доброе утро, – слабо улыбаюсь я.

– Правда? – он изгибает бровь и демонстративно косится на унитаз.

Я краснею.

– Ну… Не совсем. Я, наверное, что-то съела.

Чищу зубы. Хочет смотреть? Пускай. Хотя вообще я предпочитаю заниматься такими вещами в одиночестве.

– И позавчера? И в пятницу? И во вторник…

Отбрасываю щетку. Вытираю руки полотенцем и, нервно сжав кулаки, интересуюсь:

– Ты что, за мной следишь?

– Я о тебе волнуюсь.

Хорошая попытка. Еще бы понять, почему он так на меня смотрит. Телом проносится холодная нервная дрожь.