Сильнее ветра 2. Горизонт свободы

Бешеный блеск в мглистых глазах, и головка члена, собственнически бродящая по моим губам, вызвали новый прилив возбуждения.

– Ты даже не представляешь, насколько охренительно сейчас выглядишь, – задушено признался Уайт.

Я облизалась, чувствуя вязко-горьковатый вкус, и покосилась на его всё ещё стоящий член.

– Кажется, представляю.

– Продолжим дома, – Уайт сверкнул плотоядным оскалом и, вздёрнув меня на ноги, запихнул под мощную струю воды.

После долгих жарких поцелуев и трёх шутливых ударов полотенцем по моей заднице, мы, наконец-то, закончили с чистоплюйской процедурой.

Я неторопливо спустилась по ступенькам, любуясь падающими хлопьями снега. Они парили в воздухе, кружились в танце и густой шапкой оседали на землю. Глупо поймав губами несколько снежинок, я надела варежки и, наклонившись, скатала небольшой снежок.

– Эй! – возмутился он и, отряхнув куртку от снега, поднял на меня взгляд. Радостный, слишком нежный. Придерживая одной рукой дверцу авто, он с интересом наблюдал, как я леплю новый снаряд, а затем, к моему огромному неудовольствию, ловко увернулся. – Не боишься, что я тоже захочу пострелять?

– Нет. – Я скатала ещё один комок и, испытывая необъяснимый приступ счастья, поинтересовалась: – Как дела у Мейсона?

Чемпион мгновенно напрягся.

– К чему вопрос?"

"– Он давно не был в Чикаго, – я невинно пожала плечами, словно Лотнер являлся обыденным предметом нашего обсуждения.

Максвелл сощурился.

– Поясни.

Я знала, что они поддерживают общение, но чемпион никогда и ничего мне об этом не рассказывал, не хотел лишний раз напоминать.

– Я не прощаю его, – проговорила я, глядя в тёмные настороженные глаза. – И не уверена, что смогу это сделать. Но я могу попробовать. Ради тебя.

Уайт не верил в то, что слышал.

– Сегодня был какой-то особенный оргазм?

Я громко рассмеялась. И, швырнув в него снежок, попыталась убежать. Но чемпион поймал меня и, подхватив на руки, ласково коснулся губами виска.

– Спасибо.

Я повернулась.