Сильнее ветра 2. Горизонт свободы

Они высвечивались отрывками, детскими эпизодами, расплывчатыми и туманными.

Детскими…

Дурацкий шантаж, не принёсший мне ничего, кроме угрызений совести. Насколько серьёзно чемпион отнёсся к моим последним словам? Поверил или тоже воспринял как каприз малолетнего несмышлёныша?

После разговора с Лотнером причина, по которой Максвелл не раскрыл мне свой план, стала выглядеть совсем по-другому. Он опасался вмешательства со стороны, и было самое время спроецировать эти опасения на себя.

Что, если я нашла бы убийцу Эйдена, а кто-то в последний момент уничтожил бы все доказательства его вины?

Я сожгла бы этого человека на костре.

На столе завибрировал телефон, и я, обеспокоенная поздним звонком, сразу же приняла вызов.

– Эмили, ты дома? – всегда спокойный голос Дэниела был смазан тревогой.

– Да.

– Максвелл мне всё рассказал. Мы решили, что тебе лучше улететь из страны на пару недель. Пока всё не уляжется.

Что?! Мы решили?! Какого чёрта?!

– Эмили, ты слышишь?

– Я слышу, Дэниел.

– Собирай вещи. Через двадцать минут за тобой заедет Оливер и отвезёт в аэропорт. Погостишь у моего хорошего приятеля. У него дом на Сицилии.

Да хоть на Карибских островах!

– У меня Стефани, она нехорошо себя чувствует.

– Я знаю, Кэти присмотрит за ней, не волнуйся.

Чемпион и это ему рассказал?! Я впаду в кому, если узнаю, что они всё это время общались за моей спиной.

– Я…

«Не ставь его перед выбором».

Грёбаный пророк Мейсон!

Подавившись собственными возмущениями, я прикрыла глаза.

– Хорошо, Дэниел, я улечу.

Отключив вызов, я прошла в спальню. Вспомнив, что на Сицилии ещё стоит жара, я принялась доставать из шкафа шорты и майки. Компактно уложив вещи в чемодан, я щёлкнула молнией и, после разлетевшегося по квартире звонка, вышла в коридор.

– Привет, я уже почти готова…"

"Из-за спины Оливера появился незнакомый мужчина. Уперев дуло пистолета в висок побледневшего парня, он поднёс указательный палец к своим губам, беззвучным жестом приказывая мне молчать.

Меня кинуло в холод, в пот, жар. Тело онемело, и я, совершенно не двигаясь, бешено заметалась глазами между глушителем и непроницаемым лицом мужчины.

Жёсткий удар по затылку вырубил Оливера.