Сильнее ветра 2. Горизонт свободы

Ты не представляешь, как я этого желаю… Невыносимо желаю…

«Ты не виновата».

Его голос. Такой знакомый, родной. Идентичный.

Потрясающая копия.

«Ты ни в чём не виновата, Мили».

Настоящее время.

– Первое появление спустя три недели, – задумчиво рассматривая меня, проговорил доктор Кауфман. – Сначала ты задавала вопросы и отвечала на них от его имени. Затем ты стала воспроизводить его голос в голове, чтобы ответы звучали более реалистично.

– Наверное… – скомкано подтвердила я его теорию.

– Сколько длились ваши мысленные диалоги, прежде чем Эйден обрёл физическую оболочку?

– Двадцать дней.

– Знаешь точное количество?

– Двадцать восемь тысяч восемьсот сорок три.

Доктор недоуменно приподнял бровь.

– Знаю точное количество минут.

Полтора года назад.

– Кэти настаивает на психотерапевте, – лёжа с закрытыми глазами, я пожаловалась Эйдену и, протянув руку к бедру, погладила кончиками пальцев пластик ортеза. После операции мне не стали накладывать гипс, ограничились более простым способом фиксации.

«Возможно, стоит прислушаться к ней?».

– Нет. Не стоит.

«Потому что он скажет, что я умер?»

Я вздрогнула.

– Не произноси это вслух!

«Хорошо».

Какое быстрое согласие.

– Ты стал слишком послушным.

«Тебе это не нравится?».

– Не знаю.

«Тогда пора исправляться. Почему ты не делаешь упражнения?».

Я надулась.

– Что значит «не делаю»? А по-твоему, что я делала вчера?

«Этого недостаточно. Тебе пора вставать с костылями, а ты сесть нормально не можешь».

– Ты что, врач?

«Твоя сестра – врач».

– Кэти только и делает, что ревёт. Не представляю, как она лечит других пациентов. Она слишком ранимая.

«Ты не просто какой-то пациент. Ты – её сестра. К другим она не испытывает таких чувств».

– Ты прав. Но я не хочу видеть жалость.

«Так не смотри».

– Не наглей.

«Садись, – распорядился он. – Попробуем встать с костылями».

Я цокнула.

– И каким образом я должна дойти до них?

«Ты можешь допрыгать на одной ноге. До меня».

– Допрыгать? Ты что… – Я заткнулась и ещё сильнее зажмурилась.

Голос прозвучал не так. Не так, как обычно. Не так далеко. Так… словно…

«Посмотри на меня».

Чуть не проткнув насквозь ногтями пластик ортеза, я агрессивно замотала головой.

«Давай же. Всё будет хорошо». – Вкрадчивый голос, проникновенный. Заползающий внутрь и оплетающий застывшее, но все ещё поразительно трепещущее из-за чего-то сердце.

«Я обещаю».

Отказываясь верить, я недоверчиво приподняла веки.