Штрафники не кричали «Ура!»

Ну, ничего… Этот прощальный пинок Отто готов перетерпеть…

II"

"Они ставят сделанные наспех носилки на землю. Похоже, что в рану лейтенанта Паульберга попала инфекция. Пальцы ему оторвало во время вчерашнего неудачного отступления. Дело скверно. Кто знает, чем закончится сегодняшний ночной марш. Для пущей решимости командиры назвали его прорывом. Так говорил командир батальона. Судьбой лейтенанта Паульберга герр майор озаботился лично. Это был его прямой приказ. Он говорил с Отто и Шульцем и еще одним испытуемым — рядовым Ульманом.

Ганс Ульман, молодой парень из первого отделения, немногословный, но надежный. От него можно было услышать только скупые рассказы о том, как они с отцом выращивают виноград на своей ферме под Бад-Кройцнахом. Родом он был из Райнен-Фальца, виноградного сердца Германии. «Вы трое — головой отвечаете за лейтенанта!» — говорил герр майор. Словно приговор зачитывал. Герра майора воодушевили самоотверженные действия лейтенанта, не покинувшего поля боя после двух ранений.

Это было перед самым началом марша.

В конце герр майор неожиданно похвалил «рядового Хагена и рядового Шульца» «за отважные действия при спасении батальонного оружия». Он также отметил героическую гибель во имя мощи великой Германии обер-фельдфебеля Барневица. Комбату уже было все известно насчет операции по спасению МГ.

Они выступали под вечер, в единой колонне. Перед этим между всеми поровну были распределены запасы сухого пайка — превратившиеся в камень галеты и консервы с сардинами — по банке на троих.

Также по батальону разошлись — как в сухую землю ушли — скудные запасы питьевой воды. Благо, что количество жаждущих после нескольких суток, проведенных на Лысой Горе, значительно сократилось.

От всего личного состава «пятисотых» от силы набралось чуть больше роты. Шульц, как всегда, бывший в курсе рекогносцировки и дислокации по всем прилегающим участкам фронта, сверхсекретным шепотом сообщил, что русские практически сомкнули кольцо вокруг Лысой Горы. Оставался узкий коридорчик в направлении села Мирное.

На подступах к нему, в колхозе, якобы располагались артиллерийская батарея и взвод мотопехоты. Они и держали территорию под прицелом, не давали русским затянуть удавку на шее «пятисотых». Выступали неожиданно спешно, в сумерках. Молодчина Ульман, успел сколотить для лейтенанта что-то вроде носилок. Для этого он расколотил три ящика из-под пулеметных патронов. Они все равно оставались пустыми. Отто выгреб оттуда все, без остатка.