Шпион для дочери

И ловлю в глубине глаз страх и неуверенность. Она боится. Не меня, а чего-то другого…

От чего ты убежала через полстраны, Принцеска? От кого? От отца своего? Да? Так боишься его?

Мне становится не по себе. Приходит мысль, что Савин, тварь, делает ей больно. Плохо.

И сразу же дико хочется его убить.

Причем, не гипотетически, как до этого, а именно с жестким намерением.

И приходит понимание, что, если он в самом деле, делает ей больно… Я его реально прикончу. И нет, никаких сомнений и угрызений…

Принцеска сдавленно выдыхает и прикасается к моим губам.

И я поддаюсь.

Опять.

Сжимаю ее крепко, перехватываю запястья, укладываю над головой:

— Так держи, Принцесса, поняла? Не вздумай опускать, а то свяжу.

Она дрожит от моих слов, глаза карамельно-шоколадные затапливает тьмой.

А ты любишь игры, малышка?

Поиграем обязательно…

Спускаюсь поцелуями ниже и ниже, с удовольствием наблюдая, как она подрагивает от каждого моего прикосновения.

Мы играли с ней всю ночь, с короткими перерывами на сон, но ощущение такое, что все в первый раз, что я только-только заполучил ее в свою постель.

И от этой новизны еще жарче мне, еще круче.

— Держись, Принцеска, — шепчу я, перед тем, как поцеловать ее там, где так сильно хочу.

И она кричит от первого же моего прикосновения…

Мы потом поговорим еще, обязательно.

А затем я уже решу, куда тебя доставлять.

Глава 16

— Еще раз задержишь время связи, поедешь по прежнему месту работы.

Голос у Савина скучный, как у диктора телека, рассказывающего про сельскую жизнь и план по надоям. И угрозы его уже достали.

Только вот проблема в том, что это — нифига не угрозы. Правда жизни, так сказать.

Пропущу время связи — будут санкции. Ну а чего? Сейчас-то ему легко говорить, его дочка в безопасности. У меня под боком, ага.

— Не мог отойти от объекта, — таким же скучным голосом поясняю я.

И уточнять, что не мог отойти от объекта по причине того, что находился… э-э-э… скажем так, глубоко В объекте, тоже не стоит.

Хотя, черт, так иногда хочется ляпнуть! Такая подростковая дурость бурлит, которую, конечно, обуздать легко, но все равно она есть. И хочется, да.