Шлейф сандала (СИ)

Не хорошо получилось… Наплели такого, а я и поверил!

- Ну, это вообще, ни в какие ворота! Обвинить меня, что я двоих здоровенных мужиков покалечила? – гневно произнесла я, а потом всхлипнула: - Обидно… Я одинокая, без мужа осталась, дите маленькое на руках…

- Будет, будет, сударыня… - квартальный смущенно покашлял, приглаживая усы. – Ежели кто вас обидеть еще вздумает, сразу ко мне обращайтесь. Угомоним!

- Благодарю вас! Вы очень добрый человек! – я вытерла сухие глаза. – Может, усы подровняем? Или форму сменим? Вы такой видный мужчина, а усы как у мужика! Вам пойдет форма «подкова»!

- А вы что ж, Елена Федоровна, понимаете в этом? – Яичкин удивился.

- Это у нас семейное, - улыбнулась я. – Сегодня много мужчин доверили свои бороды и головы моим рукам. Решайтесь!

- Ну, давайте попробуем, - мужчина хмыкнул. – Чудеса, да и только… Только смотри, ежели испортишь, я с твоего дядюшки три шкуры спущу!

И тут раздался надрывный голос Тимофея Яковлевича, который после долгого молчания решил запеть:

- Я надежды всей лишилс-я-я-я: Без надежды можно ль жи-и-ить? Если ж я страдать родился-я-я, Жизнь я властен прекрати-и-ить.

Жизнь! тебя я покидаю-ю-ю… К вам, родители, иду-у-у; Смерть с веселием встречаю-ю-ю — В ней я счастие найду-у-у!

Ну ты посмотри на него… По ходу дядюшка любил петь, но сейчас это было совсем не вовремя!

- Кто это? – Яичкин привстал с кресла, в котором уже удобно устроился.

- Сатрапы! Изверги! Душегубцы! – донеслось со второго этажа, и я похолодела.

Квартальный совсем напрягся. Он шагнул к шторкам, но они вдруг распахнулись, и пред наши очи предстал Селиван. Он схватился руками за косяки, после чего, пьяно покачнувшись, заплетающимся языком сказал:

- Простите, Флена Ёдоровна, я лишнего принял…

- Ах ты бесстыжий! Латрыга чёртов! - за ним появилась Акулина и ударила тряпкой по шее. – А ну спать! Еще и на глаза хозяйке вылез! Ай-я-яй!

Прикрываясь руками от хлестких ударов, мужчина побрел прочь.

- Слуга напился. Если не прекратит закладывать, выгоню! – я заметила, что из глаз квартального пропало подозрение, и облегченно выдохнула.

- Правильно! Нечего пьянь всякую в доме держать! – поддержал меня Яичкин, после чего снова устроился в кресле.

Я убрала ему бакенбарды, а потом на свой страх и риск расправилась с дурацкой бородой.