Шлейф сандала (СИ)

Серые стены, на которых висели пожелтевшие картинки с прическами, несколько мутных зеркал над облезлыми тумбочками, деревянные кресла с потрескавшейся кожей… М-да…"

"- Прошка! Прошка! Беги за полицией! – раздался визгливый голос Тимофея Яковлевича. – На нас напали!

- Очухался, паликмахер? – я присела на корточки рядом с дядюшкой. – Слышишь меня нормально?

Он отполз от меня и снова заорал:

- Прошка! Прошка-а-а-а!

- Правильно, пусть Прошка за полицией бежит, - спокойно сказала я, глядя на него одним из своих убийственных взглядов.

– Заодно и разберемся, как так вышло, что дядюшка мужа наследство взял, а вдову приютить отказывается. Прошка! Прошка-а-а!

Из-за штор, скрывающих двери, ведущие, видимо, в жилые помещения, показалась лохматая голова мальчишки. Он, раскрыв рот, смотрел на стонущего дядюшку, и его глаза становились все больше.

- Чево тут?

- Холодное неси! К ушам приложить! – Тимофей Яковлевич запрокинул голову.

– Ох, ты ж Господи! Изувечила душа окаянная!

- Не поможет. Так что, в полицию иди, - сказала я, поднимаясь на ноги. – Видишь, дядюшка просят. Да, Яковлевич?

Мужчина тоже с трудом поднялся и, охая, уселся в кресло.

- Не вздумай, Прошка! Никаких полиций!

Я села напротив в ожидании продолжения. Теперь разговор должен был пойти в более позитивном ключе.

- Ты что такое? – Тимофей Яковлевич угрюмо уставился на меня. – Откуда взялась?

- Да как же откуда? Супруга я вашего племянника, который доктором служил, - дружелюбно ответила я.

– Елена Федоровна. Волкова. Предлагаю забыть все обиды и жить одной дружной семьей. Как смотришь на это, Яковлевич?

- Господи… как же Сережа мой на тебе женился? – дядюшка все еще не мог прийти в себя. – Или это сон? Кошмар одолел опосля анисовки?

- Этот кошмар с вами надолго. Вы пока тут определяйтесь, куда нас поселить, а я за своими пошла, - мне не было жалко этого жадного старика.

Пусть теперь думает, перед тем как бедную вдову притеснять. – Прошка, а ну-ка покажи мне, куда телегу поставить можно.

Мальчишка возбужденно крутил головой, поглядывая то на меня, то на дядюшку. Он не боялся, а в его хитрых глазах плескалось веселье.

- Тимофей Яковлевич, пойду я? – он вопросительно взглянул на мужчину. – Телегу поставлю?

- Иди! Чего уж тут поделаешь! – застонал он, держась за уши.