Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 5

– Моя мать считала, что у герцогини хорошая память и бурное, хоть и ординарное воображение. Третьего дня я был удостоен приватной беседы и склонен с этим согласиться.

– Ее величество Алиса любила разговоры наедине. Признаться, у меня мелькала мысль просить вас взять отпуск для завершения домашних дел и пригласить в Васспард друга, но материнское присутствие молодых людей, как правило, сковывает. Вы уверены, что столь вежливая мысль не принадлежит регенту?"

"– Уверен, поскольку эта мысль пришла мне в голову прежде, чем я переговорил с герцогом Алва.

– Я знаю, но любой жизни требуется смысл, в Старой Придде он у меня имеется. Простите, запамятовала, были ли в арсенале графа Медузы натянутые бечевки?

– На моей памяти – нет. Вы полагаете это упущением?

– Не берусь судить. Арно поделился со мной вашим рассуждением о лестнице, по которой после победы спускаются герои и поднимаются озабоченные исключительно своими делишками мерзавцы. Надо ли вам объяснять, что нижняя ступенька сейчас находится здесь, а верхняя… Вы слишком дружны с моим сыном, чтобы я называла при вас Рокэ регентом…

– Благодарю.

– Пустое. Рокэ здесь и сейчас почему-то нужна тишина. Не берусь обсуждать причину, но до его возвращения – именно до возвращения! – лучше не вмешиваться в происходящее, хотя бечевкой и маслом запастись не помешает. Возможно, кардинал скажет нам больше.

– Вы хорошо знаете его высокопреосвященство?

– Я знаю о нем. Полагаю, Бонифаций не обманет ничьих ожиданий.

– Герцогиня Ноймаринен меня уже спрашивала. – Ябедничал Придд просто изумительно – ничего лишнего! – Я сумел вспомнить лишь то, что ее высочество выглядела удрученной и что ее влияние на внука, как это ни прискорбно, было незначительным. Герцогиня не могла скрыть своего сочувствия, она не верит слухам о привязанности Матильды Алатской к витязю, сопровождавшему свою госпожу.

– Гицу, – поправила Арлетта. – Алаты говорят именно так. Меня бы на месте герцогини в большей степени занимала дружба принцессы с кардиналом Левием, впрочем, я пристрастна, а Георгия не имела… счастья знать этого человека.

– Мне жаль, что я не успел узнать его ближе, – признался Валентин. – Мы разговаривали трижды. Его высокопреосвященство пытался подвести меня к чему-то важному, но я оказался слишком непонятлив.