Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 5

 – Главное, мальчик подумал, пусть и не сразу! – Надеюсь, ты способен провести в курятнике еще полчаса и при этом никого не лягнуть?

В ответ дитя что-то буркнуло, удовольствия оно явно не ожидало, но и увильнуть не стремилось.

4

В то, что он вырвался, даже не прищемив хвоста, Робер поверил, когда вдоль обочин встали здоровенные, почти торские ели, меж которыми белой речкой вилась дорога. На посверкивающем снегу виднелись немногочисленные следы: пуститься в путь по такому морозу рисковали немногие.

Эпинэ погладил слегка застоявшегося Дракко и покосился на эскорт. Бедные «лиловые» могли бы пить в тепле глинтвейн, перебирая летние и осенние приключения, а пришлось сопровождать не удосужившегося обзавестись собственной свитой маршала. Перед солдатами было неловко, да и само бегство начинало казаться глупым и невежливым. Графиня Савиньяк поймет, а Леона? То, что с ними произошло, стало продолжением шалого танца. Не допев и не доцеловав, они оскорбили бы саму жизнь в ее южном неистовстве, а так полет остался полетом…

Очнувшись, они рассмеялись и вернулись в Старую Галерею, шутили с веселящимся молодняком, пили добытое Валентином вино, не было ни неловкости, ни тем паче стыда.

Утро превращает счастливую ночь в сон, который хочется вспоминать и вспоминать… К герцогине Ноймаринен Иноходец шел чуть ли не пританцовывая, потому и не выдержал. Уж слишком неожиданным оказалось падение в тину с копошащейся в ней дрянной мелочью. Наверное, Георгия Оллар была во многом права, а что до ее ошибок… Откуда укрытой водопадами даме знать о привезенных Эмилем шпагах, приездах Арлетты, оборванной мятежом затее Лионеля?

Жена Рудольфа судит обо всех Эпинэ по деду, а старик умер непобежденным злобным упрямцем.

Жозина свекра ненавидела, только ее письма забирала тетка Маран, да и не стала бы мать доверять свои чувства бумаге. И бывшей принцессе писать бы тоже не стала. Она сестер Оллар почти не вспоминала…

Внезапно захотелось выпить, но быстрые сборы чреваты неизбежными промахами.

Эпинэ не забыл о пистолетах и лакомстве для вытащенного из теплого денника коня, но фляги не наполнил. Пришлось придержать мориска и подозвать крепкого краснощекого сержанта, оказавшегося запасливым. Торская можжевеловая пахла дымком и оборванной взбрыкнувшими честолюбцами юностью. Раньше Иноходец не задумывался, как Эгмонт с дедом решились погнать на убой толпу верящих им дуралеев.