Север

Ох уж этот чертов нюх Беров! Краснея сильнее, я начинала совершенно натурально злиться, что кто-то, кого не знаю я, знает обо мне больше, чем знаю о себе я сама!

- А вы насморком болеете?

Только мой раздраженный вопрос развеселил Севера сильнее, когда он рассмеялся, привлекая к себе внимание остальных и сверкая в полумраке своими жуткими глазами и белыми клыками.

И понимая, что против него и его обоняния я едва ли смогу что-то придумать, но учитывая опыт прошлого общения, я поняла лишь одно - смена темы способна хотя бы временно увести мысли Бера о того, чего хотел он, но боялась я.

- Лютый что-то сломал?"

"Смех Севера и аура эротизма и похоти развеялась буквально в один миг, когда мужчина чуть дернул плечом:

- Да, немного...

- Почему он не хочет помочь в борьбе против Кадьяков?...

- Не видит в этом смысла.. - в этот раз Север говорил так, словно осторожно подбирал каждое слово.

- Но почему тетушка твердит, что только полярные медведи способны противостоять Кадьякам?

- Полярные медведи чхать хотели на распри нашего вида.

- Белый род такой же мощный и беспощадный, как и род Кадьяков...наши кланы враждовали между собой веками, сталкиваясь в многочисленных схватках.

Было непохоже, что Лютый ожидает от меня понимания сказанного им, когда развернулся к Северу, проговорив приглушенно, но очевидно так, чтобы я слышала это тоже:

- Я могу понять твое желание защитить ее и смягчить боль, брат...но это вам не на руку.

Видя, как напряглось тело Севера, я поняла, что происходит что-то не очень хорошее.

- В ее теле нет кровоточащей раны, хотя я признаю, что ваши запахи смазаны...

Синие полыхающее глаза поднялись на меня так резко, что я дернулась снова, отчего-то закрывшись опять одеялом, словно оно смогло бы меня защитить.

- Ты знаешь, что мы никогда не пойдем против тебя и твоего решения. Мы приняли твой выбор и признали его, но есть закон...а она человек...

Север выдохнул резко, так же резко вдохнул, и даже в полумраке я отчетливо видела, как сжались его большие кулаки, словно он приготовился к нападению, с ужасом ожидания повторения утренней сцены с метанием друг друга.