Север

- Может, вспомним о манерах, дети мои? - устало произнес мужчина, - Во-первых приказа атаковать я не давал, - раскрыв свои сильные пальцы он отпустил болтающегося и начинающего синеть от недостатка кислорода Бера, который шмякнулся о землю, хрипя и поспешно отползая назад, - А во-вторых... - он сделал пару шагов вперед, встав почти нос к носу с Севером, - я впервые вижу врага, который не нападает и не старается убить, хотя мог бы уже легко обезглавить пару десятков вас, необразованных злобных засранцев.

Лютый напрягся сразу же, как только мужчина встал слишком близко к Северу, и я видела, как Север чуть сжал ладонь брата, заставляя его отступить назад. Холодные глаза Лютого полыхнули недовольством и внутренним напряжением, но все-таки он отступил.

- Я, нареченный Бер Сумрак, глава рода Гризли и их единственный правитель и наставник, - мужчина чуть склонил голову в знак приветствия, в этот момент выглядя далеко не фермером, а великим воином, для которого слово «честь» и «верность» значила больше, чем пустые слова, - и я был бы несказанно рад услышать вашу историю появления здесь, молодой человек, чтобы решить, что с вами делать дальше.

Я тяжело сглотнула, уставившись на Севера огромными глазами, ожидая, что он опровергнет эти жуткие слова, и заставит всех замолчать, когда он вежливо склонил голову, и проговорил четко своим красивым бархатным голосом, который отразился в каждой клеточке моего тела:

- Я, нареченный Бер Север, изгнанный воин рода Кадьяков, второй законный сын убиенного правителя моего рода, Бера Алмаза.

"Мир на секунду перестал существовать, когда я покачнулась в руках тетушки, которая удержала от падения, прижимая к себе сильнее, и что-то быстро одобряюще зашептала. Только я не могла разобрать ни одного слова, пока в моей голове истошно стучало лишь одно - КАДЬЯК! Север - Кадьяк!...

- За что ты был изгнан из рода, Север? - спокойно спросил Сумрак, словно не слыша, как за его спинами хмыкали Гризли, которые оказались правы в своих предположениях.

- За убийство старшего брата....

Кровь отхлынула от моего лица, и тошнота подступила к горлу так резко и болезненно, что я дернулась в руках тетушки, стараясь уйти, чтобы не слышать больше ничего.

Видя, как дернулся Север, я подумала, что он почувствовал то, что мне стало жутко от мысли, что он был враг. И подлый убийца родной крови.