Север

Я не могла заставить себя посмотреть в эти горящие в ночи синие глаза, продолжая бездвижимо лежать, чувствуя пульсирующую боль в животе, и стекающие слезы по щекам...

Я не повернулась, даже когда его руки осторожно вытерли мое лицо от слез, поцеловав каждый глаз мягко и аккуратно.

Не проронила ни слова, когда он целовал мои губы, осторожно убирая капельки крови, лишь вздрогнула, когда он медленно и как можно более аккуратно вышел из моего тела. Прикрыл ноги, которых я отчего то не чувствовала, длинной юбкой и вытянулся рядом, обняв меня одной рукой, прижимая к себе.

И, прижатая спиной к его груди, я чувствовала, как колотиться его сердце...

- Ты сможешь простить меня?... - прошептал Север и его голос дрогнул, а я не смогла заставить себя даже ответить ему. Я просто хотела закрыть глаза и забыть обо всем. Я была раздавлена морально и физически. В моем теле не было ни одной мышцы, которая бы не болела, и не вздрагивала каждый раз даже от звука его дыхания.

- Пойдем домой... - полувопросительно проговорил Север, так и не дождавшись ответа от меня, медленно поднимаясь на ноги, и застыв на секунду в нерешительности, очень медленно просунул руки подо мной, чтобы поднять и снова прижать к себе...и снова его сердце билось в груди гулко и истерично, когда он шагал вперед, то и дело бросая на меня тревожные взгляды.

Он больше не пытался заговорить, быстро шагая вперед, поворачиваясь иногда боком, чтобы меня не задели ветки деревьев.

Охрипнув от плача и криков, мое горло болело, в унисон с телом, которое содрогалось и сжималось до сих пор, словно мышцы сводило от судорог, принося новую порцию тянущей боли.

Мне казалось, что эта ночь выпотрошила меня до дна, иссушив все эмоции и отобрав все слезы, не оставив внутри ничего кроме кромешной ночи и полыхающей боли.

Я видела, как выскочила на порог тетушка Зои, в ужасе прикрыв лицо руками, глядя на нас огромными глазами, в которых стояли слезы...и разрыдалась.