Сердце бьется

Умеренная кардио-нагрузка, – срывающимся голосом пробормотала в ответ Алиса и уперлась руками в ствол вековой ели, до которой только и успела добежать. Руслан прикрыл веки. Прислушиваясь к себе, к ней… К баюкающим величественные горы звукам… Рядом с Алисой его чувства обострились донельзя. Как будто только с ней он стал тем самым супер-человеком, которым его считали подчиненные. Краски будто бы стали ярче, звуки отчетливее. Шорох крыльев бабочек, стрекот кузнечиков, пение птиц. И среди этого многоголосия – размеренное биение его сердце.

И чуть испуганное её… Всегда рядом.

Руки Белого невольно сжались сильней. С силой прошлись по ее бокам, животику.

– Что ты делаешь? – срывающимся шепотом поинтересовалась Алиса.

– Показываю тебе новое упражнение. Обопрись руками о ствол…

Она тут же послушалась. Одним резким движением Руслан опустил ее короткие спортивные шорты на колени, повторил то же действие со своими. Прошелся пальцами по открытой промежности и, убедившись в том, что она готова, с силой толкнулся внутрь.

– Как ты? – просипел, стиснув зубы.

– Хорошо…

Руслан кивнул. Накрыл своим телом ее спину, одну руку сжал на груди, контролируя сердечный ритм, другую опустил на скользкую горошину клитора, ритмично разминая его в такт глубоким рывкам. Эта позиция была его любимой, но из-за того, что ему каждый раз приходилось все держать под контролем – еще ни разу Руслан не любил жену так. Не видя ее глаз, лица… Впрочем, этого не понадобилось и сейчас.

Он видел ее всю. Непонятно, как, наверное, своим сердцем видел… И точно знал – все будет хорошо. Момент освобождения приближался. Руслан вышел до конца, опустил взгляд и вновь погрузился в розовую бархатную нежность, прихватывая зубами ее волосы и кожу на плече. Алиса запнулась, жалобно заскулила, Рус в последний раз ударил по клитору и застыл, запрокинув голову. Давая себе насладиться яростными сокращениями ее плоти вокруг его. И только потом резко вышел, чтобы дать себе волю.

Когда Руслан вернулся к жене, она стояла так же, как он ее и оставил. Он нежно поцеловал ее в шею, перебросив через плечо влажные от испарины волосы, и вернул на место одежду.

– Совсем я тебя замордовал, – прошептал, ничуть не раскаявшись.

– Мне было хорошо, – возразила Алиса, разворачиваясь в его руках и подставляя губы для поцелуя. Жаркого, влажного, обещающего… Покачнулась.

– О, да тебя совсем ноги не держат. Забирайся! – присел.