Сердце бьется

Рус и сам кайфовал, бродя с женой по горным склонам, напитываясь умиротворением и любовью, которую теперь видел во всем. В каждом дуновении ветра, в торопливом скольжении облаков по будто нанизанному на горные вершины голубому полотну неба, в дожде, то и дело их полоскавшему, в раскатистых звуках грома и утренней хвойной свежести.

– Руслан…

– М-м-м?

– Мне звонила мама.

Руслан открыл один глаз:

– И ты мне ничего не сказала.

– Ты мне тоже не сказал, что подал в отставку. Это… это из-за меня, да?

Так, похоже, дело вряд ли дойдет до сложных асан… Руслан распрямился, подтянулся поближе к жене и, глядя в глаза, покачал головой:

– Нет.

Мне давно это следовало сделать.

Наверное, так. Впрочем, если бы генерал Вебер не вставляла ему палки в колеса, он бы, может, еще поработал на благо родины. Год… или два. Прежде чем с головой уйти в собственное дело, заменив отца, которому в его возрасте и впрямь следовало отдыхать чуть больше. Однако Рус не собирался рассказывать об этом жене. В смысле, о роли ее матери во всем произошедшем.

Глобально – это ничего не меняло. И если бы он действительно держался за эту службу – она бы зубы об него обломала. Факт. Но факт также и в том, что он не держался. Совсем. И когда Руслану не подписали рапорт на отпуск, он написал рапорт на увольнение. Вот и все. Так было лучше. Теперь он сам был себе хозяином. Мог планировать свой рабочий день, как посчитает нужным, и больше времени проводить с Алисой.

– Я не знаю… Мне это кажется таким неправильным! Ты же любил свою работу.

– Занявшись собственным делом, я буду любить ее не меньше. Поверь.

– Ты хочешь заняться бизнесом? – удивилась Алиса, забираясь к нему на колени.

– Нет. Я планирую войти в охранный бизнес отца. Постой, ты, что, переживаешь о нашем благосостоянии? – Руслан откинул голову и рассмеялся так громко, что эхо его смеха еще долго летало между гор, пугая белок и птиц. Алиса обиженно нахмурилась. Ткнула его кулачком в бок и вскочила на ноги.

– Ни о чем я не переживаю! Кроме того, что в принципе сижу у тебя на шее, – пробурчала она, осторожно ступая по круглым валунам к воде.

– А вот это ты вообще зря. Я же шовинист, забыла? Или как ты там говорила? Закостенелый в пережитках прошлого динозавр, во! Так что ответственность за семью – целиком и полностью моя прерогатива. Меня так отец учил. Ничего не могу с собою поделать.

– Ну, папа плохому не научит… – задумчиво постучала по губам Алиса, медленно наклонилась, и когда Руслан подошел поближе, плеснула в него водой.