Испорченный

Черт, какая горькая ирония: когда Рика наконец-то попадет ко мне в руки, когда я прижму ее тело к своему, в этот момент она будет меня презирать!

Да, ты угодишь ко мне в постель, детка, но не раньше, чем возненавидишь меня.

Я выдохнул, склонил голову и закрыл глаза.

Господи. Сжав свой член в руке, почувствовал, как он пульсировал, увеличивался и твердел от мыслей о ней.

Я провел большим пальцем по плотной головке, стирая каплю спермы – лишь малую долю того, что отчаянно рвалось наружу.

Проклятье.

Достаточно было только подумать о Рике и о том, как я едва не выдал себя в лифте.

Она меня забавляла. Как изо всех сил старалась скрыть то, что теряет свой гребаный разум рядом со мной. Как ее сиськи поднимались и опадали от частых поверхностных вздохов, как ее соски выступали под тканью обтягивающей маечки, отчего мне хотелось поймать один из них зубами и научить ее выкрикивать мое имя так хорошо, чтобы она делала это даже во сне.

Ее золотистая кожа, загоревшая под летним солнцем Тандер-Бэй, напоминала лакомое угощение.

Мне всегда удавалось игнорировать ее присутствие. Сначала потому, что она была слишком юна для меня, а позже потому, что мне нужно было проявлять терпение.

Сейчас момент выдался идеальный. Она здесь. Я здесь.

И я был не один.

А еще Рика не догадывалась о том, что знали мы. Она не подозревала, что мы придем за ней.

Выключив воду, я сделал вдох, затем выдохнул. Мой член, практически полностью эрегированный, изнывал и нуждался в облегчении. Я обернул полотенце вокруг бедер и провел пальцами по волосам. Выйдя из спальни, я спустился по лестнице.

Алекс – девушка, которую я взял сегодня на вечеринку моей команды, – до сих пор покорно сидела на стуле. Ее задница в форме сердца выглядела гораздо заманчивее теперь, когда мой член стал тверже камня.

Однако я все еще не был полностью готов.

При ближайшем рассмотрении многие красивые предметы теряют свое великолепие. Прельщает тайна, а не внешний облик.