Испорченный

Значит, я такая, какой меня описал Майкл? Трусиха, способная лишь на громкие слова, но которая никогда не узнает боли? Которой не придется преодолевать тяготы, чтобы чего-то добиться?

– Нет, я думаю, с тобой все будет в порядке, – произнес он тихим, вкрадчивым тоном, потом подхватил прядь моих волос и пропустил ее между пальцами. – Красивые девочки всегда найдут, чем расплатиться, верно?

Я одарила Майкла яростным взглядом, оттолкнув его руку. Твою мать, что с ним такое?

Уголок его рта приподнялся в улыбке.

– Спокойной ночи, Маленький Монстр.

Развернувшись, я увидела, как он вышел в коридор и закрыл за собой дверь.

Маленький Монстр. Почему Майкл так назвал меня? Я не слышала это прозвище три года.

Не слышала с той самой ночи.

Глава 4

Майкл

Наши дни

Не оставайся с ней наедине.

Мое единственное правило. Единственное, что сам себе пообещал соблюдать. И сейчас нарушил это обещание.

Скрестив руки на груди, я тяжело дышал и злобно смотрел на то, как менялись номера этажей на стене лифта.

Не так, как знал я. Меня не одурачишь. Мне было известно, как она хороша.

Эрика Фэйн прекрасно играла свои роли. Покорной, самоотверженной дочери для ее матери. Милой, покладистой девушки для моего брата. В детстве – блестящей ученицы и красавицы для нашего маленького прибрежного городка. Все ее любили.

Ей казалось, будто она пустое место для меня, ничтожество, невидимка. Рика чертовски сильно хотела, чтобы я раскрыл глаза и вновь ее увидел, только она не осознавала, что я уже все видел.

Твою мать, зачем я проводил ее обратно в квартиру? Зачем мне нужно было удостовериться, что ей ничего не угрожает? Ее близость заставляла меня проявлять слабость. Заставляла забыть.

Она ворвалась в лобби напуганная и взволнованная. Казалась такой маленькой, хрупкой. Инстинкт сработал мгновенно.

Да, Рика хорошо играла свои роли.

Не оставайся с ней наедине.

Створки лифта открылись. Я вышел в свой холл и, свернув за угол, оказался в темной гостиной, но потом замедлил шаг, заметив девушку, которую отправил сюда и о которой практически забыл. Она сидела в центре комнаты, оседлав деревянный стул.

Абсолютно голая.

Я даже удивился ее находчивости – большинство женщин ждали указаний.

Приблизившись к ней, я прищурился. Ее губы изогнулись в едва уловимой улыбке.