Испорченный

Доставая тяжелый кинжал из дамасской стали, я улыбнулась и покачала головой, все еще не веря тому, что видела.

– Ого.

Кинжал был с черной рукояткой и бронзовой гардой. Крепче сжав его в руке, я подняла лезвие, чтобы рассмотреть плавные линии и замысловатую резьбу.

Черт, откуда он взялся?

Я любила кинжалы и мечи с тех пор, как в восьмилетнем возрасте занялась фехтованием. Мой отец всегда твердил, что шесть аристократических искусств не только бессмертны, но и полезны. Шахматы научат меня стратегии, фехтование познакомит с человеческой природой и научит самозащите, а танцы помогут познать свое собственное тело.

Все еще сжимая рукоятку, я вспомнила первый раз, когда папа вложил мне в руки фехтовальную рапиру. Ничего красивее я в жизни не видела. Я провела пальцем по шраму на шее, внезапно снова почувствовав себя ближе к отцу.

Кто оставил этот кинжал?

Снова заглянув в ящик, я достала оттуда небольшой лист бумаги, содержавший всего одну строчку, написанную черными чернилами.

Бойся гнева терпеливого человека.

– Что? – пробормотала я, нахмурившись и ничего не понимая.

Что это значит?

И тут, подняв глаза, я охнула, выронив из рук и кинжал, и записку.

Я перестала дышать. Сердце пыталось вырваться из груди.

Перед моим домом плечом к плечу стояли трое мужчин и смотрели на меня.

– Какого черта? – прошептала я тихо, пытаясь понять, что происходит.

Это какая-то шутка?

Мужчины стояли совершенно неподвижно.

Что они там делают?

Все трое были в джинсах и черных армейских сапогах. Всматриваясь в темную пустоту их глаз, я стиснула зубы, стараясь сдержать колотившую меня дрожь.

Маски. Черные толстовки и маски.

Я покачала головой. Нет. Быть не может, что это они. Это какая-то шутка.

Самый высокий стоял слева – правая сторона его серой, словно металлической, маски была изуродована следами от когтей.

Тот, что посередине, смотрел на меня из-за черно-белой маски с красной полосой, вертикально пересекавшей левую сторону лица, также истерзанного и деформированного.

А черная маска мужчины, стоявшего справа, практически сливалась с его толстовкой, так, что даже расположение глаз было не определить. Именно из-за него у меня в груди все содрогнулось.

Попятившись назад, подальше от окна, я попыталась перевести дух, после чего бросилась к стационарному телефону.