Секретарь старшего принца 8

Я и человеком её не воспринимаю, а словно отдельной расой, к которой принадлежу сама. Так и тянет расслабиться. Поговорить. Хотя мы из разных семей и не будем делиться знаниями, но… мы способны понять друг друга так, как никакой другой маг нас никогда не поймёт. Восхитительно.

— Я слушаю, — голос мой почти невольно смягчается.

— Как вы понимаете, воцарение драконов в Новом Дрэнте не может быть спокойным. Возможно, до открытого протеста не дойдёт, но сместить вас попытаются. Также вы прекрасно знаете, как… предвзято к нам относятся существа других типов магий.

Как нас ограничивают законами. Будучи потомственным менталистом, вы, как никто, знаете, насколько тяжело бывает жить в столь недружелюбном окружении.

В её голосе и взгляде прямо сочувствие проявляется, Адалия чуть подаётся вперёд. Такое ощущение, что, сиди мы рядом, она бы потянулась ко мне и ободряюще коснулась руки.

И она касается, но не рукой — ментальной силой. Это не атака. Это… почти нежность. Как поглаживание. То, что доступно лишь менталистам.

И мои глаза обжигают закипающие слёзы. Нет, я не скатываюсь в рыдания, глаза у меня так и не увлажняются, но воспоминания переворачивают всё внутри.

На краткий миг я словно вновь оказываюсь дома.

В кругу семьи.

Среди своих.

Менталистов.

С тем, с кем можно делиться всеми оттенками эмоций без слов.

Воспоминания, запечатанные глубоко-глубоко в моей душе, чтобы не ранили, не изводили невозможностью повторения, вырываются.

Это почти похоже на воздействие, но я знаю, что это — лишь причуды памяти.

Мой щит не тронут. Ментальную магию Адалия сейчас использует лишь для приветствия, налаживания контакта.

Я отвечаю ей с такой же мягкостью и, не уверена, что мне удаётся полностью избавить свои ментальные силы от привкуса невыносимой тоски.

— Да, я понимаю, — голос, вопреки эмоциям, довольно сух. — Прекрасно понимаю.

— Суть нашего предложения, — голос Адалии наполняется тревогой. Теперь я ощущаю её нервозность. — Мы поможем вам найти тех, кто будет противодействовать вашей власти, угрожать лояльным служащим, подбивать на бунт и прочее-прочее.

Искренне, со всей самоотдачей поможем. Вы прекрасно понимаете, что так результативность будет выше, чем по приказу.

— Понимаю, — киваю я, прекрасно осознавая, что против многих менталистов и клятва крови не инструмент.

— В обмен мы хотели бы получить законодательство, которое будет с пониманием относиться к нашим особенностям. Не лишать нас возможностей, а давать их. Не давить нас, а пестовать.