Секретарь старшего принца 8

И этот вариант теперь кажется… единственно правильным.

Когда мы прощаемся с нашими подданными и направляемся к кабинету, я почему-то думаю больше об этом, чем о предстоящем допросе Вар-Лана, который надо сделать по возможности незаметным для него, чтобы не спугнуть его сообщников. Может, потому, что мои планы относительно него — чисто менталистские штучки из описанных дедушкой схем, не требующие особой хитрости.

Едва за нами закрываются двери кабинета, Элор приваливается к ним и немного виновато просит:

— Прости, но с Санаду я всё же встречусь один.

Мне нужно сделать это одному. Нужно встретиться с одним из тех менталистов, кто бил по моему сознанию.

Я удивлённо приподнимаю бровь. То, что Элор отправится один, мы обсуждали до обеда. И аргументы Элора тогда были другими: он жаждал уберечь мои нервы от общения с язвительным вампиром, опасался, что Санаду как менталист сумеет как-то почувствовать мою работу над его сородичами, просил меня присмотреть за дворцом и прикрыть его отсутствие, напоминал о необходимости разобраться с делами управления и уверял, что наше с ним совместное появление у Санаду будет выглядеть подозрительно в свете готовящейся ему роли.

Конечно, я по тону улавливала, что Элор недоговаривает, но почему оправдывается он именно сейчас?

Да и сама озвученная им причина… наверное, логична. Но всё равно тревожит.

Глава 19

И почему у прислонившегося к двери Элора такой потерянно-виноватый вид?

— Если память мне не изменяет, — начинаю я, — а память мне не изменяет, она у меня очень хорошая, я согласилась с тем, что ты отправишься к Санаду один, зачем ты приводишь новый аргумент в защиту предложения, с которым я и так согласна?

На этот раз брови приподнимаются у Элора:

— А разве твои мрачные взгляды связаны не с тем, что ты решила во что бы то ни стало отправиться со мной?

— Элор, я гневные монологи так явно не готовлю.

Если бы я хотела пойти, я бы твёрдо настаивала на своём без всяких гримас, но у меня нет ни малейшего желания лично договариваться с этим ехидным вампиром. Даже принадлежность Санаду к менталистам общение с ним для меня приятнее не делает.

Да и в безопасности я себя рядом с ним не чувствую: Санаду вечно себе на уме, с весьма своеобразными представлениями о чести. А призванная корона усиливает его ментальные способности до неизвестного уровня.