Секретарь старшего принца 8

Поцелуй в бровь, в щёку, обжигающее дыхание почти у самых губ. Такой недвусмысленный призыв к близости. И всё бы ничего, но…

— Тебе сегодня снился кошмар с менталистами.

Пауза.

— Не помню, — смесь искренности и растерянности выдавливает из голоса Элора томность.

— Снился, — уверяю я. — Ты отчаянно хватался за амулет.

— Возможно, — несколько напряжённо соглашается Элор, но руку с моей талии не убирает, наоборот, передвигает её на бедро и осторожно поглаживает. Возбуждение тоже на месте.

Не могу удержаться от вопроса:

— Тебе не кажется немного странным бояться меня, но при этом соблазнять?

И снова пауза.

После неожиданно насмешливое:

— Я бы сказал, что возбуждение весьма способствует снижению страха, а приятностями хорошо перебивать неприятные впечатления, но, боюсь, это прозвучит несколько двусмысленно и нежелательно в свете твоего страха перед вампирами.

Меня передёргивает:

— Вот уж чего я не стану делать, так это лечиться от страха перед вампирами в постели с ними.

— Рад это слышать.

Лично меня такой расклад вполне устраивает. Да и я, скажем так, далеко не с каждым менталистом соглашусь на постельную терапию. Если быть точным, то только с одним. Лечиться же твоими методами… не хочу. — Элор вздыхает. — Вернее даже — не могу.

— Потому что я это я, — глухо завершаю его объяснение.

— Совершенно верно, — с облегчением соглашается Элор, и его пальцы снова провокационно скользят по бедру.

В темноте я пытаюсь разглядеть его лицо, но вижу лишь светлое пятно с провалами глаз и росчерком губ.

Пытаюсь его понять, но не могу: я бы не смогла касаться вампира, даже если бы он вдруг каким-нибудь невероятным способом оказался моим избранным. Просто не вынесла бы такого. Элор не первый раз проводит параллель между моим отношением к вампирам и его отношением к менталистам, его самого тоже мучили кошмары. И всё же сейчас он со мной, и, судя по запаху, я не вызываю у него отвращения. По крайней мере сейчас, когда не использую способности. Неужели жажда заполучить избранную сильнее его принципов?

— Ты ненавидишь менталистов, — я на миг застываю, прежде чем выдохнуть: — Как ты можешь быть со мной?

— Как-то так, — Элор дёргает плечом.

— Как сейчас. Не могу сказать, что это нормальные отношения избранных, но… вот так. Не отказываться же от тебя только потому, что ты менталист. Не после стольких лет вместе.

— А если бы этих лет не было?

Элор тяжко вздыхает.

Снова медлит.

— Не знаю, — он лишь чуть лукавит.