Секретарь старшего принца 8

У неё нет связи с истинной формой, возможно, произошло такое замещение с драконьей формы на мужскую. А сейчас больно и плохо, вот и срабатывает трансформация. Но невозможно родить естественным путём с таким сложенным тазом. И он не раскладывается, когда наступает беспамятство. Точно так же происходит с драконьей формой. Но я не знаю, почему так.

Слова пронизывают затуманенный разум, цепляются осколками смысла.

Я держу мужскую форму так же, как остальные драконы — драконью?

Тогда почему раньше так не получалось? Из-за хрупкости костей? Им требовалась передышка, а теперь кости снова целые и могут держать форму постоянно, пока снова не истончаться?.

Силы кончаются, и я проваливаюсь в тёмный-тёмный омут. Там так тихо. Никаких мыслей, тревог, боли…

* * *Меня встряхивает. Боль пробивает всё тело, спазм сжимает челюсти.

— Ри! Ри! Ри! — крик прямо надо мной. Горячие ладони на моих щеках. — Ри!

Тёмный холодный омут тянет вниз, но Элор кричит, кричит…

— Ри, борись! Ри, ты справишься!

Зачем? Когда моё сердце перестанет биться, с тела пропадёт естественная защита беременных, и Велларр вскроет живот, извлечёт малышей, которых нужное время поддержит родовой артефакт Аранских.

— Ри!! — крик оглушает, передёргивает всё внутри, толкает веки.

Перед глазами всё нечётко… Расплывается надо мной перевёрнутое лицо. Выше горит магическая сфера, склонившийся Элор почти закрывает её головой, и от этого кажется, что его волосы сияют. Что он сам сияет — как солнце.

Да, он же солнце. Такой же сильный и яркий.

Омут снова втягивает меня в убийственно спокойную темноту, а Элор будто отдаляется, поднимается выше и выше и выше, сияет надо мной.

— Ри, пожалуйста, — шёпот срывается.

Дрожат руки на моих щеках.

— Ри, пожалуйста, не умирай, — шепчет Элор, и хотя голос отдаляется, знаю — никуда он не исчезает: склонился надо мной, держит меня. — Ри, пожалуйста, не оставляй меня, не оставляй!

Темнота поглощает, медленно меня затягивает.

— Ри, я люблю тебя, Ри, я без тебя не могу…

Солнце сияет надо мной.

И погружаясь в бездну покоя, я тяну к нему руку.

Моё солнце.

Что-то влажное капает на лицо. Капает и капает, заливая глаза, стекая по щекам. Слёзы… Его слёзы.

Огненно-рыжий блеск в размытой серости погружающегося в темноту мира.

Мой дракон…

Мой…

Только мой.

Зажмурившись, я тянусь к нему. Дыхания не хватает. Я задыхаюсь от этого усилия, от этой невозможности, этого порыва.