Секретарь старшего принца 8

Его инстинкты говорят, что его драконесса ранена, и он хочет эту рану зализать. Но рана не физическая, незаметная, и моё пробуждение начинает новый любовный марафон.

Элор пытается зализать невидимую рану словами: «Я люблю тебя и всегда буду любить».

Элор честно исполняет обязательства: приносит пойманного зверя. Сам разделывает, готовит, кормит меня прожаренным на золотом пламени, разрезанном его когтями мясом, хотя это я должна готовить.

Элор купает меня в горячем источнике. Его пальцы, его тело горячее воды.

— Ри… Ри… Ри…

Моё имя звучит так часто, с такой нежностью, болью и желанием.

* * *Снова судорожные движения, жар, тело к телу, глаза в глаза. Горячее, сбивчивое дыхание. Элор содрогается, изливаясь в меня. Склоняет голову к шее. Дышит часто. Он всё так же твёрд внутри меня. Шепчет хрипло:

— Брачную магию и эти недели описывают так прекрасно, как время бескрайнего блаженства, постоянного возбуждения и удовлетворения.

Это напоминает мой прошлый опыт брачной магии: я тогда тоже не могла найти окончательного удовлетворения — всегда хотелось ещё, ещё, ещё. До боли.

Приподнявшись, Элор устало и нежно смотрит мне в глаза:

— Это наказание за отсутствие полноценной связи? Или кара за то, что я никак не могу удовлетворить тебя? Или полного слияния не дают остатки вампирской магии? — Элор прижимается лбом к моему лбу.

Ответа на его вопросы я не знаю. И мы с Элором продолжаем наш безумный страстный танец на меховых покрывалах.

* * *Элор не солгал: он действительно постоянно возбуждён, он желает меня беспрерывно. Пробуждаясь, я пару раз застаю его за тем, что он удовлетворяет сам себя, чтобы дать мне отдохнуть. Но я не устала. Пусть я не испытываю прежнего дикого желания, моё тело готово и жаждет этого бесконечного соединения с Элором, его поцелуев, его тяжести на мне, его дрожи на пике наслаждения. И того, как он, забывшись, лижет меня у основания шеи, пытаясь залечить невидимую рану.

* * *Это пробуждение отличается от предыдущих. Элор так же обнимает меня со спины. Его язык привычно скользит по коже. Столь же ненавязчиво светится мох, урчит неподалёку вода. Но что-то не так. Что-то иначе…

Возбуждения нет.

Во мне нет ни капли возбуждения, только какая-то томная усталость. И ладонь Элора — она лежит не на бедре, а на моём животе. Очень нежно, почти невесомо.