Секретарь старшего принца 8

Как самый старший в правящем роду Аранских, Видар первым берётся за кубок. Поднимает выше, так что он становится похож на факел в его руке.

— Добро пожаловать в семью, Риэль! — провозглашает Видар.

За ним повторяют остальные Аранские — кроме традиционно потерянного для общества Линарэна. Его пихает локтем в бок Ранжер, и Линарэн отрывается от дощечки в своей руке, растерянно оглядывает поднятые кубки.

— Мне же нельзя пить, — напоминает он.

Сдерживая усмешку, Ранжер подаёт ему кубок без шапочки огня, с явно неалкогольным содержимым.

— Мы приветствуем Риэль, — шёпотом подсказывает Ранжер.

— Только сейчас? — своей прямолинейностью Линарэн вводит всех в лёгкий ступор (император Карит встревоженно косится на Элора) и приподнимает кубок. — Добро пожаловать в семью, Риэль.

Я тоже берусь за кубок с полыхающим драконьим вином. Это пламя, этот пьянящий вкус напоминают о многом…

* * *— Ри, — в голосе вошедшего в кабинет Элора слишком много беспокойства.

Каждый новый день моей безмятежности добавляет ему тревоги.

Отложив перо с засохшими на кончике чернилами, я улыбаюсь, ведь улыбка показывает, что всё хорошо и, как правило, успокаивает существ. А я точно знаю, насколько в каких случаях надо приподнимать уголки губ. Я помню, что тренировала улыбки с дедушкой. Он тоже умел улыбаться как надо.

В письме Осдару всего две строки: приветствие и традиционное вежливое начало обращения. Написав их, я, похоже, просто сидела над листом, пока не пришёл Элор, а если он пришёл, значит, гость уже прибыл.

Особый гость, на которого Элор почему-то возлагает надежды по пробуждению меня прежней, хотя всё, что я помню об архивампире Танарэсе — это то, что он безмерно раздражал меня своими разговорами о «погибшей» Риэль Сирин. И то, что я терпеть не могла вампиров.

Организация этой встречи больше похожа на жест отчаяния Элора, но если его это успокоит, я согласна поговорить с Танарэсом. Наверное, надо ещё поинтересоваться результатами суда над Неспящими.

Глава 69

Элор шагает в сторону. Здесь, в дворцовом кабинете, его стол стоит напротив входа, а мой — слева и от двери не виден, поэтому Танарэсу приходится войти и повернуться, чтобы посмотреть на меня.

Танарэс непривычно худ.