Секретарь старшего принца 8

Я уточняю:

— Ты уверен, что нам нужно ложиться так? Тебе неудобно будет вскакивать, если я опять скажу что-нибудь не то.

Замерев, Элор оглядывает моё лицо:

— Я постараюсь быть более сдержанным. А ты не переживай, говори всё, что считаешь нужным.

— Слишком откровенное предложение, — усмехаюсь я, — дипломатичнее надо поощрять болтливость для выяснения сведений.

— Ри, мы не враги, чтобы применять политические и военные хитрости. Я призываю тебя обсуждать всё только потому, что надеюсь так пробудить твою память.

— А если этого не произойдёт?

В паузу нескольких секунд я вижу в глазах Элора и бездну отчаяния, и то, как он волевым усилием это отчаяние подавляет.

— В этом случае, — голос его твёрд, — мы построим отношения заново. Непоправима только смерть, а мы оба живы. И я всё равно тебя люблю.

Элор порывисто меня обнимает, вдавливая в свою грудь. Это не очень удобное положение, но… мне в нём хорошо.

Странно: как меняется восприятие в зависимости от того, кто с тобой, и к чьей груди тебя неудобным образом прижимают.

— Я люблю тебя, — повторяет Элор, прежде чем дать мне немного свободы. Вздыхает. — За это время у тебя появились новые воспоминания? Может быть, вопросы?"

"— Да, я не понимаю, почему ты не использовал родовой артефакт для поиска избранной. Тебе это должно было помочь избавиться от страсти к мужчине. И позволило бы обнаружить, что я… — внезапно меня осеняет. — На твой отбор я не пришла, чтобы не лишиться возможности продолжить род!

— Ты пришла, — грустно отвечает Элор. — И отбор я провёл именно по озвученной тобой причине.

— Я пришла? — вырвавшись из объятий, сажусь я. — Мне же надо продолжить род…

Через плечо оглядываюсь на Элора. Как так получилось, что я стала его избранной, я же должна…

Грустно улыбнувшись, Элор просит:

— Не смотри на меня с таким ужасом, мы уже всё обговорили. После первенца от меня ты… сможешь продолжить свой род.

Пусть я многое не помню, но грудь стискивает. Такая договорённость необычна, да просто немыслима! Она противоречит драконьим инстинктам, а эмоциональной связи между мной и Элором ещё нет, чтобы я могла продавить его своими чувствами о возрождения рода.

И всё же рассказал.

— Я понимаю, как для тебя это важно, — но в голосе Элора не понимание, а обречённость.

Одёргиваю себя: мне сейчас не глупые эмоции анализировать надо, а закреплять договор, чтобы сохранить драконов-менталистов.