Секретарь старшего принца 8

Отдайте мне деньги с продажи моего имущества, и этого хватит на то, что я хочу сделать, а этими герцогами можешь подавиться. Или выпустить. Делай с ними, что хочешь!

Удар в пах получается отточенно, сам собой. Под сиплый выдох глаза Элора распахиваются шире, пальцы судорожно сжимаются, но я ударяю по запястьям разводящим ударом телекинеза. Отступаю — и золотое пламя телепортации охватывает меня, с яростным воем унося прочь.

Конкретной цели нет — просто порыв, швырнувший меня в самый накатанный канал телепортации.

Меня тащит дальше. Бесконтрольная телепортация, перекидывающая меня туда-сюда по накатанным в подпространстве тоннелям, ломающая, пока в сознании скачут образы и соответствующие им координаты для перемещения, то и дело изменяя путь. Магия Аранских достаточно велика, чтобы защищать меня в этом побеге от себя в подпространстве, катать по территории всего королевства, позволяет пройти сквозь границы, перекидывает в империю, кружит по пробитым каналам там.

Носит, пока в моём захлёстнутым глупыми эмоциями сознании не задерживается достаточно долго для достижения цели определённая точка выхода.

Тогда пламя пробивает пространство и выплёвывает меня на камни мостовой.

Разбитная музыка тут же ударяет по нервам. Смех. И непередаваемая атмосфера веселья и разврата с нотками тоски. Пусть большинство обитателей весёлого квартала Столицы используют те или иные ментальные амулеты, всё равно эманации впечатляющие.

«Ри, ты где?» — доносится крик Элора сквозь метку. Моя метка избранной горит на руке, но я… я просто отключаю нервные окончания на руке. А ещё у меня достаточно опыта в блокировке сигнала, и я, так и не вставая с камней тёмного переулка для анонимных посетителей, торопливо перекрываю сигнал, чтобы Элор за мной не явился.

Путь мой он после бессистемных кружений отыщет нескоро, а мне очень хочется от него отдохнуть!

Где-то совсем рядом заливисто смеётся женщина.

Голова ещё кружится после путаного телепортационного полёта, но я встряхиваюсь и поднимаюсь. Заклинаниями привожу в порядок платье и волосы. Можно изменить облик, но я… не хочу. Во мне буквально кипит бунтарское желание выйти на улицы весёлого квартала в своём нынешнем виде. В конце концов, писаными законами посещать бордель мне не запрещено!

Но только у колышущейся возле выхода из переулка дымки я останавливаюсь.