Секретарь старшего принца 8

Я отталкиваюсь сильнее, чтобы вырваться из кокона крыльев, но Элор, переместив руки на талию, держит крепко, крыльями же и тянет меня обратно к себе.

— Отпусти! — резко приказываю я, лишь чудом удерживаясь от использования нот управления.

Мотнув головой, Элор мощным рывком прижимает меня к груди.

— Не отпущу, — шепчет он, не позволяя мне выбраться из крепких объятий.

— Элор! — бью кулаком по его плечу. — Ты не представляешь, сколько я училась управлять своими способностями! — Рычу и снова бью. — Ты не представляешь, что я могу и как филигранно способна действовать! Не смей равнять меня с академическими недоучками, мечущимися в чужом разуме, словно обезумевший зверь в хрустальной мастерской! Я мастер своего дела! Таких как я — единицы, мы можем работать с самыми тяжёлыми случаями, и от нашего вмешательства в штатной ситуации не может случайно что-то пойти не так, не может случайно что-то в чужом сознании испортиться! Я Сирин! Не смей оскорблять меня и мой древний род такими идиотскими предположениями!

Удар под дых — и Элор с сиплым выдохом сгибается, крылья его распахиваются, и я выскальзываю из ослабевших объятий.

Наступить бы, отомстить!

Элор ещё хрипит сзади.

Взмахом руки я поднимаю его перья и с грохотом возвращаю на стол.

— С-спасибо, — выдыхает Элор едва слышно.

Я заклинанием восстанавливаю платье. С самым независимым видом разворачиваюсь и усаживаюсь в своё кресло:

— Займёмся делами.

Потирая ушибленное место, Элор оглядывает свою грудь, торчащий член и голые колени. В обрывках одежды, в объятиях кресла со сломанными подлокотниками, возбуждённый, он выглядел бы мило, не злись я на его высказывание.

В самом деле, за кого он меня принимает? Словно бы я стала действовать, не будучи уверена в своих знаниях и силах. И пусть случается всякое, даже в казалось бы простом случае можно столкнуться с осложнениями, но я всегда действую осторожно, я…

— Ри, все ошибаются, — грустно произносит Элор и поднимается, со вздохом натягивает штаны.

Эмоции. Опять они жгут, раздувают во мне золотое пламя Аранских, эту буйную, подпитывающую их стихию.