Секретарь старшего принца 7

Ладно, сейчас обратно всё верну, только с раной разберусь: бок мне пропахало знатно.

Выдёргиваю из сумки аптечку, распахиваю крышку. Среди склянок нахожу нейтрализатор вампирского яда и вытаскиваю пузырёк.

Что-то звонко падает и раскалывается об пол возле двери.

Я разворачиваюсь и первыми вижу осколки — от такой же замаскированной аптечки, как у меня. Затем сапоги на фоне открытой двери. Дрожащие красивые руки, из которых эта аптечка выпала. Обтянутую мокрой одеждой грудь. И, наконец, бледное лицо Элора. Он смотрит не на моё лицо, даже не на грудь — он смотрит на метку на руке с зажатым пузырьком противоядия.

Метку его избранной.

Глава 13

Элор смотрит на меня, и его волосы рыжеют… не может быть, чтобы он всё узнал вот так: почти нелепо, случайно. Дверь была заперта. Я же её запирала! Это кошмарный сон, бред из-за вампирского яда! Я же… я…

Не могу вдохнуть. Кажется, за спиной Элора двигаются люди, может, даже заглядывают сюда. Но не уверена: мир сузился до пространства между мной и Элором.

Он смотрит на меня.

Он видит.

Что мне делать?!

Что он сделает?

Бледный, с потемневшими глазами, Элор бросается ко мне. Отшатываясь, я врезаюсь в стол, аптечка с сумкой слетают с него, я покрываюсь чешуёй, пытаюсь отступить. Элор одной рукой обхватывает меня за плечи и, прижимая, другой рукой рывком подхватывает ноги под коленями."

"Я у него на руках. Он пахнет раскалённым металлом. Голова кружится. От яда. Или от эмоций.

Вокруг нас вспыхивает, болезненно рычит золотое пламя. Рывок сквозь пространство — тряска — удар о мокрую землю, и нас опять поливает дождь.

Мы вываливаемся на пол с инкрустацией медных магических знаков. Магия вливается в тело, бурлит в крови. Эёран. Здесь легче дышать. Наш мир. Дежурившие по периметру зала гвардейцы, кажется, о чём-то говорили, а теперь во все глаза смотрят на нас.

И так же неистово рычит золотое пламя, унося нас отсюда.

Частью сознания я понимаю, что между появлением Элора в кабинете и этим мгновением от силы прошла пара минут, но они кажутся вечностью. И всю эту вечность я, прижатая к груди Элора, боюсь шелохнуться.