Секретарь старшего принца 7

Точнее, понятно, что для движения в прежнем направлении (чтобы не оказаться в брачном месте раньше времени и не сгореть со стыда за истерику) нужно повернуть всё так, будто я не против получать удовольствие, просто… просто…

Просто ужасно не хочется (тоже до дрожи!) отвечать на вопрос Элора, которым он встретил меня при выходе из ванной: «Это первый раз у тебя было?»

Даже не вопрос. Интонации были слишком уверенными, словно Элор спросил из вежливости или как повод развить тему. Взгляд при этом был таким сочувствующим.

А пугает то, что моя ярость… какая-то пустая, не такая жгучая, как прежде, словно в момент разрядки часть её топлива сгорела, и теперь гневу «не хватает температуры»… Вроде радоваться надо, что эмоции снизили градус, но это не моя заслуга. Это не я проявила волю, не я справилась с чувствами, как положено менталисту, а… а…

— Не скрипи зубками, иначе решат, что мы их съесть хотим. — Элор обхватывает меня за талию.

Благодаря связи с защитными чарами я ощущаю, как дирижабли начинают пересекать первую линию обороны дворца.

К сожалению, все подолы платьев из-за просьбы об удобстве недостаточно широки, чтобы держать Элора на расстоянии, поэтому горячая рука прочно, по-хозяйски обосновывается на талии. А потом нагло скользит вверх к открытой спине. Осторожные, жгучие прикосновения пальцев напоминают о том, как Элор изучал меня…

«Ничего особенного, это просто опыт.

На самом деле мне неловко. Просто неловко. И желание Элора поговорить о случившемся (он тогда, на пороге ванной, поймал меня за руку, пытался поймать взгляд, гладил ладонь: «Ты хочешь это обсудить? Давай поговорим…») неловкость только усиливает, хотя ну чего я не знаю об интимной жизни существ? Я заглядывала в чужие сознания ещё в родном замке, ловила ощущения и воспоминания Халэнна о его похождениях.

А с Элором это словно… первый раз, словно по оголённым нервам.

Я не хотела, не хочу и не собираюсь всерьёз с ним это всё обсуждать. И когда он держал меня за руку и ловил взгляд…

Руки Элора обжигали, это прикосновение кожей к коже будило миражи чувственных ощущений, делало меня настолько уязвимой, слабой, что самой жутко.