Секретарь старшего принца 7

Мы идём мимо них, заглядывая в гостиные и залы, кабинеты… никого. Скоро должна быть комната, окна которой, как и на первом этаже, залиты кровью.

Именно ожидание кровавого побоища почти заставляет пропустить голубую гостиную. Взгляды Элора и мой сначала проскальзывают по ней, а потом возвращаются к сидящим в креслах… трупам.

Лиам Вар-Дижон и трое представительного вида мужчин раскинулись в креслах с высокими спинками. Ещё одно пустует. На лицах четверых покойников одинаково мучительное выражение, губы покрыты кровавой пеной, а глаза красны от полопавшихся сосудов.

Шагнув внутрь, Элор поворачивает голову и тихо рычит.

Я тоже заглядываю в гостиную, чтобы узнать, на что он смотрит.

Возле стены лежит обезглавленное тело ещё одного богато одетого мужчины.

Его кровью, похоже, и намалёвано размашистое послание на стене:

«Такая же участь постигнет всех предателей, поддерживающих мерзких чешуйчатых узурпаторов!»

Глава 32

— Мда, ну и подарок тебе отец преподнёс, — стараюсь дышать ртом: помимо запаха крови здесь ещё чем-то гнилостно-сладким воняет.

— А я говорил, что не надо трогать эти королевства, пусть бы жили себе сами.

— Не могу не согласиться, но если отступим теперь — опозорим наши семьи.

Стиснув зубы, подхожу к обезглавленному телу. Голова валяется в углу. Лицо бледное и испуганное, но пены на губах нет, вытаращенные глаза не покрыты сетью лопнувших капилляров. Этот человек умер не от отравления.

Нашим потенциальным союзникам.

После чего с ним так головосносно расплатились.

Прищурившись, начинаю заклинанием счищать надпись с конца. С каждой секундой крови на стене всё меньше, слова тают одно за другим.

Останавливаюсь на слове «всех».

Теперь надпись гласит: «Такая же участь постигнет всех»."

"У меня есть мысль, как её завершить, но всё должно выглядеть так, словно её написали без правок. Писали это чем-то… Оглядываю пол у себя под ногами: возле обезглавленного тела лежит оторванное предплечье.

Собираясь наклониться за рукой, замираю из-за сверлящего спину взгляда.

Элор.

Мы, менталисты, в такие глубины сознания и памяти других существ залезаем, что прикосновение к куску мёртвой плоти просто пустяк в сравнении с нашими опытами погружения. Но Элор не поймёт такого хладнокровия от драконессы.