Секретарь старшего принца 7

Закончив расправлять бархатно-шёлковые складки на моих коленях, Элор прикрывает глаза и вздыхает. После чего поднимается и направляется к своему трону:

— Если бы я хотел отказаться от тебя, мне бы не понадобилось твоё разрешение. Я бы просто это сделал.

А сколько в голосе раздражения и обиды… Можно подумать, мне с ним легко! Можно подумать, меня в нём всё устраивает!

— Ты не в восторге от моего ментализма, я не в восторге от того, что не смогу родить Сиринов. Мы квиты.

— Ри, это не военные действия, чтобы подсчитывать нанесённые противнику удары.

— Я не выплёскиваю раздражение, я лишь хотела напомнить, что тебя никто не заставляет терпеть менталистку.

— Ещё скажи, что я тебя сам убить могу для удобства. И ты мне это благородно разрешаешь.

— А ты не задумывался о подобном варианте?

— Ри! — Элор закатывает глаза.

— Ты не ответил на мой вопрос.

Скосив на меня мрачный взгляд, Элор интересуется:

— А ты задумывалась о том, что было бы удобнее переделать моё сознание?

Сомкнув губы, удобнее устраиваюсь на троне и смотрю на двери в зал (двери, украшенные рельефным изображением человеческих королей Нового Дрэнта в порядке восшествия на престол).

Элор и так знает ответ: конечно, задумывалась. Я же потомственный менталист. А если скажу нет, он всё равно не поверит.

— Пора начинать аудиенцию.

Элор щёлкает пальцами, и двери тронного зала начинают неспешно отворяться."

"Но недостаточно неспешно, чтобы мы пропустили мгновения суеты подданных, когда они пытаются выпихнуть коллег поближе к нам, а самим спрятаться позади.

«Похоже, они считают нас какими-то чудовищами, бросающимися на всех подряд, — голос Элора пробивается ко мне по связи меток через его щит. — А я ведь за всё время на посту ни одного человека не пожевал.

«Всё когда-нибудь бывает впервые. Они не хотят стать первыми покусанными».

— Да не бойтесь вы: я не собираюсь вас жевать, вы совсем неаппетитные! — кричит Элор через весь зал, и мне нестерпимо хочется закрыть лицо рукой.

Я тут о репутации думаю, а Элор…

— Заходите-заходите, — помахивает он ладонью. — Мы поужинали и добавлять в желудки ничего не планируем, правда-правда.