Седьмое море

— А зачем столько пить?

— Знаешь, мы были не пьянее других! — разозлился он на Димку. Тоже мне, моралист! — Просто я на какое-то время выпустил Анжелику из виду. Мы с Семой терли за кредит.

— Нашел время и место, — буркнул Сажин. — Сема все равно был пьян в стельку и вряд ли что вспомнит.

— За деньги Сема всегда вспомнит. Ладно. Позвоню Зебриевичам. Вдруг Анжелика у них? Кстати, вы на берег собираетесь?

— Конечно!

— Тогда увидимся. Таллин — город тесный.

— На всякий случай: в полдень на смотровой площадке.

— О’кей.

Он вздохнул и дал отбой. Жена, конечно, баба упертая, но не такая, чтобы ночевать у Сажиных. Слишком уж много у них с Дашкой… как бы это сказать? Разногласий? В общем, до этого круиза они практически не общались.

Он набрал номер Зебриевичей. Трубку взяла Софа.

— Але? — протяжно зевнула она.

— Доброе утро. Это Дан.

— А, Данечка, здравствуй! Как твоя жена? У меня есть аспирин. Сема уже принял.

— Лучше бы он пива принял.

— Ни-ни! Сема два дня кряду не пьет!

— Я так понял, что Анжелика не у вас?

— Что ей тут делать? — искренне удивилась Софа.

«В самом деле, нашел кому позвонить! Софа скорее задушит Анжелику, чем положит ее в одну каюту с Зебриевичем!»

— Вы на берег собираетесь? — услышал он в трубке хриплый голос Семы. Похоже, аспирин Зебриевич принял не зря. Неужели вчера и он прогулялся по открытой палубе?! А ветер поднялся нешуточный. Ветер плюс сумасшедшая влажность при нуле градусов. Так и ангину схватить недолго.

— Сажины точно сойдут в город.

— Анжелика — баба с норовом, — вздохнул Сема. — Не скоро остынет.

— Ты что, видел, как мы ссорились?!

— И видел, и слышал. Ты ей такого наговорил!

— Полагаешь, она с каким-то мужиком в его каюте?

— Если такое предположить, то надо разводиться, — хмыкнул Зебриевич. — Дан, ты сам мужик или нет?

— Ты на что это намекаешь? — он начал злиться.

— Урезонил бы ты свою красавицу. Ей как-никак сорок лет, а скачет, словно какая-нибудь малолетняя… гмм… коза.

— Без завтрака? — засомневался он. — Хотя… Она же вечно на диете. Но она вчера столько выпила!

— Не больше, чем я, — тяжело вздохнул Сема. — Но проснулся я в девять. И, как видишь, вполне адекватен. Посмотри хотя бы: ее вещи все на месте?

Голицын обвел глазами каюту.

— Вроде шубы нет.

— Вот видишь!

— А сапоги на месте.