Седьмое море

С чего вдруг Димка решил напиться?

— И вы нашли причину?

— Я вскоре догадался, почему Сажин такой мрачный.

— И?.. Говорите же, Даниил Валерьевич!

— Дело в том, что его жены в каюте не оказалось, — усмехнулся Голицын.

— Вы наверняка это знаете?

— Да.

— Потому что… Ну же! Договаривайте!

— Все было как в тумане, — повторил Голицын и провел ладонью по лицу, словно снимая с него невидимую паутину. — Я помню открытую палубу, пронизывающий ветер, с неба сыплется ледяная крупа… И Дашу.

— Вы были с ней на открытой палубе? — уточнил Алексей.

— Похоже, да.

— И вы с ней?.. Неужели целовались?

— Послушайте, я мало что помню. Напился, признаю. Может быть, мне это лишь приснилось?"

"— Значит, вы нарушили слово, данное Сажину, — кивнул Алексей. — Он ведь вас предупреждал: не приближайся к моей жене. А это, по-вашему, не подлость?

— Так ведь она сама… — развел руками Голицын.

— А вы привыкли брать все, что плохо лежит? — насмешливо спросил Алексей.

— Послушайте, мне не нравится ваш тон! Это были вполне невинные поцелуи!

— Ой ли? — прищурился он.

 — Для вас, возможно, все это ничего не значило. Как и двадцать лет назад. Но для нее? Вы вновь подали ей надежду. Что же вы творите-то, Даниил Валерьевич?! Сдается мне, вы за что-то мстите Сажину. И за что? Он оказался прав? Женитьба на полковничьей дочке не принесла вам счастья? Когда вы говорите о жене, я не слышу в вашем голосе счастья. В лучшем случае равнодушие. А то и раздражение. Да, ваша жена красивая. Хотя смой с нее всю косметику, отцепи наклеенные волосы и ресницы, еще неизвестно, что в итоге останется. И жить-то приходится с человеком, не с его внешностью. Дети у вас есть?

— Сын, — машинально откликнулся Голицын. Видимо, Алексей попал в точку.

— Сколько ему?

— Федору? Двадцать.

— Федор Даниилович? И кто его так назвал?

— Тесть, — неохотно признался Голицын. — Нормальное имя, — пожал он плечами. — Федор Голицын.

— Чем он занимается? Учится?

— Вроде бы учится, — Даниил Валерьевич тяжело вздохнул. Видно было, что разговор о сыне ему неприятен.

 — Или врет. По его мнению, он гениальный рок-музыкант. Хотя, по моему мнению, его так называемые песни — полное дерьмо.

— Может, вы просто отстали от жизни? У нас свои вкусы, у молодежи свои.

— Бросьте, — поморщился Голицын. — Я говорил с продюсером. Точнее, с тремя продюсерами. Ни один из них не взялся за раскрутку Феди. Это так называемое кино не для всех. Очень специфическая музыка. Но есть свои плюсы. К моим деньгам Федя равнодушен. И вообще к деньгам.