Счастье и тайна

— Браки по расчету, как им и полагается, заключаются ради выгоды, — продолжал он в оскорбительном, с моей точки зрения, тоне, — жаль, что Габриел покончил с жизнью раньше, чем умер его отец… разумеется, с вашей точки зрения.

— Я… Я не понимаю вас, — пролепетала я.

— Я уверен, вы прекрасно все понимаете. Если бы он умер после сэра Мэтью, многое из того, что он унаследовал бы от своего отца, перешло бы к вам… Вы бы были не просто миссис… а леди Рокуэлл… да и масса других компенсаций ожидала бы вас. Но тем не менее… вы совершенно владеете собой и выглядите, как опечаленная вдова.

— Мне кажется, вы пытаетесь оскорбить меня!.. — возмутилась я.

Он засмеялся, но глаза его злобно блеснули.

— Я относилась к нему как к брату, — сказал он. — У нас разница только в пять лет. Я видел, что вы с ним сделали. Он ведь считал вас совершенством. Он мог бы еще тешить себя этой иллюзией. Но долго он бы все равно не прожил.

— О чем вы говорите?

— Вы думаете, я воспринимаю его смерть… просто так? Вы думаете, я верю, что он покончил с собой из-за слабого сердца? Он уже многие годы знал об этом.

— Что вы имеете в виду под разочарованием?

— Вам лучше знать. Габриел был очень чувствительным. Когда он понял, что женился… не по любви… ему показалось, что жизнь больше не имеет смысла, и тогда…

— Но это чудовищно! Вы, кажется, думаете, что он нашел меня в грязи и вытащил из нищеты! Но вы ошибаетесь.

— Так почему же вы вышли за него? По любви? — Он вдруг схватил меня за плечи и приблизил ко мне свое лицо. — Вы ведь не были влюблены в Габриела. Так? Ответьте мне.

— Как вы смеете! — закричала я. — Отпустите меня немедленно!

Он подчинился и опять засмеялся.

— По крайней мере, я стряхнул с вас вашу невозмутимость, — сказал он. — Нет, — добавил он, — вы никогда не были, что называется, влюблены в Габриела.

— Возможно, — отрывисто бросила я, — ваши познания в области таких чувств слабы.